— Да, Мариночка, сама. Я травница в третьем поколении, ещё моя прабабка учила меня собирать растения, сушить их. Вот я продолжаю эту династию.
В глазах девушки вспыхнул такой неподдельной интерес, что я тут же вспомнил о главной цели нашей поездки.
— Глафира Петровна, а как дверь входная, которую я ставил? Все с ней в порядке? — бросил на женщину многозначительный взгляд, и она поняла мою мысль.
Мы вышли в сени и когда она плотно прикрыла дверь, взглянула на меня:
— Ну, Олежек, расскажи, зачем приехал на самом деле?
Я вздохнул, потеребил луковицу в чулке, свисавшим с потолка, не зная, с чего начать.
— Тут такое дело, Глафира Петровна, хотел вас попросить приютить Марину на пару дней.
— На пару? — Глафира понимающе улыбнулась. — Олег, пусть живёт у меня, сколько понадобится. Я эту девушку знаю, часто в нашем храме видела. Молится она у иконы Божьей матери.
— Она очень ребёнка хочет. Но в юности аборт сделала, но вот не получается пока.
— Она замужем? — когда я кивнул, переспросила: — А ребёнка-то она от кого хочет?
Я смутился, отвёл глаза, все-таки сказать напрямую немолодой женщине, что у меня связь с замужней женщиной. Сможет ли она понять? Но она поняла, улыбнулась ласково:
— Хорошо, Олежек, постараюсь я полечить твою девушку. Только уговор — будешь приезжать к ней в те дни, когда я тебе скажу. Понимаешь?
— Понимаю.
— Она от кого сбежала-то? От мужа или отца?
— От мужа. Он её третирует, скандалы устраивает. Издевается.В общем, это долго рассказывать, Глафира Петровна, вот я вам хотел отдать ещё, — вы тащил из внутреннего кармана пиджака конверт с купюрами, что дал цыган. — Возьмите, на еду, на всякое там. Борис будет привозить все, что нужно. И я привезу.
Глафира взяла конверт, взглянула на содержимое.
— Не люблю заранее деньги брать, но возьму сейчас. Спасибо. На благое дело пойдёт, — положила в карман.
Когда вернулись в избу, Глафира сразу обратилась к Марине:
— Ну что ж, Мариночка, располагайся, вещички-то какие есть с собой?
— Есть! Есть! — воскликнул Борис, бросив на меня одобрительный взгляд. — Принесу сейчас.
Выскочив из дома, он буквально через пару минут притащил небольшой чемодан, поставил рядом с ногами Марины.
— Ну, спасибо, Глафира Петровна, мы поедем с Борисом, — сказал я. — Вот тут мой домашний и рабочий телефоны, звоните, как сможете.
Марина привстала, не стесняясь, прижалась ко мне, обвила за шею. Впилась губами в мой рот. Я гладил её по спине, чуть покачивал нежно, как маленького ребёнка. Отпускать меня она не хотела, и я ощущал, как быстро и сильно бьётся её сердечко. И тревога, страх передались мне, так что появилась дрожь в коленях.