Гул реактора, до этого напоминавший грохот далекого водопада, начал медленно, почти неуловимо меняться, становясь ровнее и глубже, словно сам зал прислушивался к новому голосу. Сергей, не отрывая своего ментального взгляда от алой фигуры, ощутил, как система реагирует на его команду. Новый порядок начинал устанавливаться.
Сергей не спешил действовать. Первоочередной задачей было трезво оценить новую реальность, взвесить все «за» и «против», продумать каждый шаг. Необходимо было досконально изучить возможности этого, столь странного, магического ИИ, понять пределы его власти и, что более важно, пределы собственной свободы. «Богиня» назвала его «Учеником-Освободителем», но что это значило на практике, Сергей не имел ни малейшего представления. Требовалось глубже разобраться в самой сути этой магии, в устройстве систем безопасности, постичь множество неведомых законов, управляющих этим миром.
А пока, под сенью древних сводов, где даже воздух, казалось, был пропитан тысячелетней магией, сестры, чьи склоненные головы казались венцом его неожиданно обретенной власти, ждали. Их колени касались холодного камня пола перед вратами Святилища, и в их замерших, обращенных к нему взглядах читалось нечто большее, чем просто ожидание. Там было благоговение, страх и робкая, пробуждающаяся надежда. Они ждали слов от новоявленного пророка, чье назначение само по себе бросало вызов всем устоявшимся догмам и верованиям. Перед ними стоял человек, чье появление само по себе было нарушением всех законов, но теперь он держал в руках ключ к их спасению. А может быть, и к их гибели.
Сергей медленно, с достоинством, подошел к стоящим на коленях сестрам. Его глаза, только что отражавшие муки Келий Безмолвия, теперь светились странным, почти неземным огнем. Он окинул склонившиеся фигуры сестер, замерших в благоговении и страхе, а затем остановился на Великой Матери, которая была бледная, как тень. В тишине, нарушаемой лишь едва слышным гудением древних механизмов Святилища, его голос прозвучал, низкий и уверенный, наполненный новой, пугающей властью:
— Встаньте, сестры. Поднимите свои лица, ибо Великий Огонь,наша Богиня, призвала меня, и я не ведаю унижения.
Не дожидаясь, пока они поднимут головы, он продолжил, его слова звучали как удар колокола, возвещающий конец старой эпохи:
— Отныне я отменяю этот унизительный ритуал — лобзание стоп Великой Матери. Это больше не угодно Ей!
По толпе пронесся едва слышный шепот, предвестник надвигающейся бури. Великая Мать, казалось, застыла, ее лицо стало непроницаемой маской.