— Правда — это опасное оружие, Ксанта, — произнес он, и его голос, хриплый после допросов, прозвучал с пугающей глубиной. — Ты спрашиваешь, Избранный ли я? В моем мире нет такого слова. Там есть понятие «критическая масса». Тот, чье появление неизбежно приводит к взрыву старого порядка.
Он сделал едва заметное движение рукой, словно ловя прядь фиолетового дыма.
— Если ты спрашиваешь, пришел ли я из ваших легенд — ответ «нет». Те, кто писал ваши легенды, даже не могли вообразить масштабов того, частью чего я являюсь. Но если ты спрашиваешь, являюсь ли я тем, кто заставит Великий Огонь подчиниться… — Звягинцев посмотрел ей прямо в глаза, и Ксанта непроизвольно отшатнулась от холода в его взгляде. — То ты уже знаешь ответ. Ты видела Бездну. Ты видела звезды. Кто еще, кроме Меня, может провести тебя через этот мрак?
Он не подтвердил и не опроверг. Он просто переместил её в систему, где он был единственной точкой опоры.
«Она на крючке, — констатировал его внутренний голос, холодный и расчетливый. — Теперь она не просто помогает. Она служит силе, которую не в силах постичь. А правда… правда подождет, пока мы не доберемся до реактора».
— Веди меня к Огню, — добавил Сергей тише, но в этом шепоте Ксанта услышала грохот обрушивающихся миров. — И ты увидишь, как боги склоняются перед тем, кто знает их истинное имя.
Ксанта вела его сквозь лабиринты храмовых подземелий. Воздух становился всё гуще, пропитанный запахом озона, расплавленного металла и чего-то еще… чего-то неуловимо знакомого, как запах электростанции, которую он когда-то давно посещал на экскурсии. Это был запах чистой, необузданной энергии.
Они остановились перед массивными, окованными тяжелым, темным металлом вратами. На мгновение, проникая в хаотичный поток чужих мыслей, Сергей уловил в сознании Ксанты и других сестер немое благоговение перед этим материалом. «Звездное железо… — пронеслось в его разуме. — Значит, метеорит. Интересно». Рунические символы, вырезанные на этих вратах, пульсировали тусклым кроваво-красным светом, словно кровеносные сосуды древнего бога.
— Он здесь, — прошептала Ксанта, её голос дрожал. — Великий Огонь.
С этими словами она коснулась пальцами одной из рун. Двери распахнулись с низким, протяжным стоном, словно вздох просыпающегося исполина.
Сергей шагнул вперед.
Перед ним расстилался огромный зал. Стены его были сложены из того же темного, мерцающего металла, что и врата. В центре, на постаменте из черного камня, покоилось сердце этого места. Не пламя в привычном понимании. Это был пульсирующий, сгусток алого света, заключенный в подобие прозрачной сферы, которая, в свою очередь, была окружена вращающимися кольцами из того же метеоритного железа, что и врата. Кольца медленно, с едва слышным гудением, поворачивались, и каждый оборот сопровождался короткими всполохами энергии, вырывающимися наружу.