Голос Великой Матери, низкий и обволакивающий, словно бархат, скрывающий сталь, разрезал густую тишину Зала Аудиенций. Её взгляд, казалось, проникал в саму суть вещей, а сейчас он был прикован к Сергею, докладывающему свой отчет. В воздухе висела тяжесть ожидания, словно преддверие неминуемого вердикта.
— В целом, конечно, результат можно считать положительным, — наконец произнесла она, едва заметно кивнув, и от этого жеста даже тени на стенах дрогнули. — Но остался ряд проблем, которые тебе предстоит решить. Во-первых, наши животные, хоть и являются расходным материалом, но весьма и весьма дорогим. Мы же не можем просто так поймать крысу в подвале и начать её эксплуатировать. Их нужно воспитать, обучить. Это огромный труд, отнимающий бесценное время и поглощающий несметные ресурсы.
Сергей, стоявший перед ней в почтительном молчании, кивнул в ответ, внутренне ощущая странное, почти запретное облегчение. Он радовался, что в отличие от тех сестер, что сопровождали его, для Великой матери все-таки ценны жизни живых существ, хотя и с позиции чисто прагматизма.
— Согласен, госпожа, — уверенно ответил он, осмеливаясь поднять взгляд. — И я уже придумал решение. Нужно… просто сделать им одежду.
Повисла пауза, настолько плотная, что можно было физически ощутить её.
— Одежду для крыс? — Её брови, до этого идеально вычерченные, взметнулись вверх, словно две вопросительные дуги, выражая искреннее, неподдельное изумление.
Сергей невольно улыбнулся, предвкушая реакцию.
— А что вас так смущает, госпожа Великая Мать? В моём мире некоторые люди водят по улицам собак, одетых… в специальные собачьи куртки. И это считается нормой.
Великая Мать медленно опустила брови, её взгляд стал задумчивым, почти туманным, словно она пыталась постичь неведомую космическую истину.
— У вас… странный мир, Сергей. Но… — она сделала долгую паузу, будто взвешивая каждую букву. — В этом что-то есть. Определённо что-то есть. Как бы ни смешно это выглядело на первый взгляд. Возможно, даже… гениально.
Великая Мать откинулась на спинку своего трона, который казался высеченным из чёрного базальта, её взгляд, прежде туманный, теперь обрёл хищную ясность. В тишине Зала Аудиенций её следующие слова прозвучали как удар гонга.
— Гениально, — повторила она, и в её голосе сквозил уже не намёк на смешок, а чистое, отточенное любопытство. — Но объясни, Сергей, как именно этот… эксцентричный подход решит нашу проблему с дороговизной «расходного материала»? Разве пошив этих самых одежд не станет ещё одной статьей расхода, причём весьма немалой? Или ты предлагаешь обряжать их в обноски?