Впрочем, сейчас Верену тревожило еще кое-что…
Три дня назад маршал объявил на военном совете новость, от которой шатер принца едва не взорвался от ликования. Астландские дворяне из армии Оттона, не какие-нибудь мелкие рыцари, а влиятельные вельможи, командиры, крупные землевладельцы после долгой и тайной переписки с маршалом фон Мансфельдом, наконец, прислали письмо с решением присягнуть дочери Конрада Пятого и выступить против узурпатора.
На внушительном свитке, который маршал торжественно вручил Верене, красовалось несколько десятков печатей и подписей. Из всего выходило, что большая часть тяжелой дворянской конницы Оттона, если верить этому письму, была готова ударить ему в тыл, когда начнется генеральное сражение.
Мансфельд настолько обрадовался такому повороту событий, что предложил встроить удар мятежников в план будущего сражения — атака перебежчиков в решающий момент должна была посеять хаос в рядах неприятеля.
Кроме того, у армии коалиции был еще один козырь. Удобная позиция, которую сейчас спешно укрепляли бойцы.
Верену новость о перебежчиках, скорее, обеспокоила, чем обрадовала. Слишком хорошо. Слишком удобно. И слишком… открыто.
Несмотря на то, что тот военный совет, впрочем, как и любой другой, должен был быть тайным, о появлении «новых союзников» очень быстро стало известно многим. В том, что в их лагере и даже среди дворян есть шпионы Оттона, Верена не сомневалась, о чем в приватной беседе и попыталась сказать маршалу фон Мансфельду. Причем о своих сомнениях в искренности написанного в том коллективном письме она тоже упомянула. Он, естественно, начал ее уверять, что ее опасения напрасны и беспочвенны. Более того, маршал ручался за каждого дворянина, подписавшегося под тем письмом. Мансфельд называл их людьми чести, которые все эти годы поддерживали его, пока он находился в изгнании. Увы, но Верену убедить он не смог. Скорее, наоборот…
Неудача с Мансфельдом побудила ее попытаться достучаться до принца Генриха и остальных военачальников. На следующем совете она высказала замечание о том, что, возможно, стоит соблюдать большую осторожность. Не обсуждать столь важные сведения в широком кругу. Помимо всего прочего, нужно все хорошо проверить, касаемо этих астландских дворян…
Ее выслушали с вежливыми улыбками. Мансфельд покровительственно кивнул. Причем в его взгляде не было и тени раздражения. Словно он предугадал, что Верена попытается высказаться на совете. Принц Генрих аккуратно и снисходительно пошутил насчет женских тревог. Все дружно, но учтиво поулыбались. И вопрос был закрыт.