Последний отрезок пути к особняку потребовал от нас пробираться через перекрученные, изломанные корни, окружавшие его.
Сам особняк был в три этажа; его чёрные гранитные стены отражали бледный свет так, что было трудно сфокусироваться на конкретных архитектурных деталях. Окна из тёмного материала – то ли стекла, то ли полированного камня – ничего не говорили о внутреннем убранстве. Главный вход представлял собой высокую арку с дверями из того же чёрного камня; они были закрыты, но никаких видимых замков на них не было.
Мы стояли перед ним в неестественном свете, окружённые эскортом из оживших мертвецов.
— Хорошо, что мы перебили мимиков на этом маршруте вчера, — тихо сказал я.
— Не называй этих тварей так, — вздохнул Тойфлиш, качая головой. — В любом случае, раз уж мы близко, что тут написано? — спросил некромант, указывая на белую мраморную табличку – треснувшую, да, но с идеально сохранившимся текстом.
Из нас двоих язык Ирема знал лучше я; Тойфлишу всё ещё приходилось сверяться со словарём.
— Здесь написано: «Академия для одарённой молодёжи царя Бармхерцига», — прочитал я вслух.
Тойфлиш резко повернул голову ко мне.
— Бармхерциг… был царём?!
Я понимал его удивление: в текстах, которыми он делился, ничего подобного не упоминалось. Я просто пожал плечами.
— Похоже на то. Имеет ли это значение сейчас? — спросил я, взглянув на юношу рядом и спокойно встретив его взгляд.
Он заметно замер. И покачал головой.
— Нет… нет, пожалуй, не имеет, просто любопытная деталь.
Дыхание Лиша переменилось.Он явно пытался взять себя в руки, даже похлопал себя по щекам и слегка встряхнулся, настраиваясь.
Как перед тренировкой.
Я просто молча наблюдал за ним, держа наготове свой верный посох.
— Готов? — спросил я, когда он расправил мантию и призвал свой посох.
Мужчина взглянул на меня и резко кивнул.
— Готов, — он снова посмотрел на особняк.
Особняк и правда был огромен. Выглядел он более готично, чем любое другое здание в городе, хотя, полагаю, это ощущение создавал скорее выбор материала, чем архитектурный дизайн.
Двери особняка были украшены черепами. Не в угрожающем смысле, а скорее в анатомически точном.
Ирем, похоже, любил черепа, кости и прочую подобную символику. Я видел это в некрополе, видел в поместьях на окраинах и на артефактах, что нам удалось отыскать: этот город, казалось, был очарован смертью.
В этом не было ничего особенного. А вот что впечатляло, так это витражи из цветного стекла; «Академия» почти напоминала собор с Земли.
— Воспользуемся главным входом? — спросил я, поворачиваясь к Тойфлишу.