Пока же наша ближайшая цель — поселение Венаска, папские земли.
В эти дни я мир видела, глазами сестры. Широко открытые, они просто впитывали один из самых живописных уголков Франции, совмещающий неприступные вершины Альпийских гор и залитые солнцем лавандовые поля, а ещё — бескрайние виноградники.
Всё вокруг было построено на контрасте, создающем неповторимое природное и архитектурное разнообразие. Вселенная ароматов. Клэр то и дело просила остановить рыдван. Она покидала его, придерживала большой живот и брела в сторону полей необыкновенного, лавандового цвета. Закрыв глаза, что-то шептала, вела рукой по соцветиям, а затем просто дышала, набираясь чего-то очень важного для себя.
Главные отличительные черты провинции, они были очень важны. Шумный густонаселённый Париж уступал по многим параметрам. Прованс — Альпы Франции в эти мгновения казались не только страной, но и живым существом, утопающим в своих ароматах и красках, переплетая прошлое и настоящее, оставляя глубокий след в душе.
Я же следила за соколом, что высоко в небе выслеживал свою добычу и будто вёл нас в нужном направлении. Он ложился на крыло и парил, а затем взмывал ввысь. Казалось, находился совсем близко, а после становился будто невидимым в высоте.
«— мы с ним связаны невидимыми нитями».
Размышления о свободе, о другом, более просвещённом обществе заполнили мою душу, словно древняя мелодия, передававшаяся от поколения к поколению, она звучала в душе.
Прислушивалась к голосу Жака за спиной, который шептал о легендах далёких предков, которые утверждали, что эти бесстрашные птицы всегда помогали рыцарю на охоте и в бою, принося удачу.
Когда же мы увидали вдали величественную сопку, будто со срезанной вершиной; правильной формы, поросшую невысокими деревьями, среди зелени которых скрывались каменистые заборы и крыши домов, то сокол вдруг камнем кинувшись вниз и исчез в зарослях.
Возникло удивительное чувство правильности происходящего. Ослабив сжатый кулак тревог и сомнений, что все последние дни будто впился мне в плоть, я доверилась совсем новому потоку жизни.
Укатанная телегами совсем неширокая дорога вилась среди рощиц из густо произраставших деревьев сладкой черешни. Мы долго подъезжали к селению. Казалось, визуально до него можно было дотронуться рукой, но сопка и высокая гора за ней на линии горизонта, всё отдалялась и отдалялась от нас.
Вспоминая рассказы барона Бенуа де Клермон, мы не должны были заезжать в само селение. Огибая его, найдя тропу среди леса из густо растущих низкорослых деревьев черешни, мы должны были найти огороженное каменное строение. Оно будто спряталось между горой Ванту и сопкой, на которой гнездились башни и бастионы, построенные римлянами, — они сохранились до наших дней. Именно среди них жители поселения Венаск строили свои дома из камня.