— А где моя мама?
Этот несмелый голосок стал первым звоночком. Пытливые глазёнки испуганной детворы уставились на нас. Если все они начнут реветь, это превратится в настоящий хаос. Нет. Бурю, которая в разы будет превышать накал тех страстей, что сейчас проносятся по той самой поляне, на которой жили когда-то рыбаки.
Я медленно оглядела собравшихся. Дети, как маленькие птенцы тех самых чаек, что кружили сейчас над волной, они дрожали от страха, не понимая, что происходит. Им всегда казалось, что взрослым удаётся контролировать ситуацию, но сейчас это чувство ускользало, как песок сквозь пальцы. Мы с Клэр им казались подростками, совсем не надёжными и тоже испуганными, ничем не отличающимися от них самих.
Я сделала шаг вперёд, стараясь излучать уверенность, которой на самом деле не было.
— Нет причин для страха, ваши мамы и папы обустраивают для вас сейчас новые дома, в них не обрушиться в шторм большая волна, всё будет хорошо, обещаю.
— Большая волна?
— В которой живёт…
— Кто живёт?
— Золотая рыбка, конечно.
А дальше я шёпотом рассказывала о том, как старик, возможно всем знакомый Рено, поймал Золотую Рыбку и загадал три желания, чтобы всё у нас было отлично.
— Они нагрузили полную телегу черепицы со старых крыш. Вывезли уже практически всё, сколько ходок сделали за два дня. Кони еле двигаются от усталости. Вверх-вниз, сколько раз. Сейчас спорят и вспоминают кто, какой дом занимал когда-то.
— Мадонна. Да что же это. Клэр, рассели их, так как считаешь нужным. Обещай возможность добычи новых вековых залежей камня для строительства и реконструкций домов. Только нужно успеть до того, как усилится ветер. Крыши пусть покроют на эти сутки крупными листьями того растения, что повсюду расплодилось. Расправленными сетями всё это придавят, камнями и кольями закрепят сети у земли на манер шатра. Марк готовит большой чан густой похлёбки из баранины и крупы. Мы её из Марселя привезли.
Помощник повара долго сеял муку: — большая порция теста на хлеба подходит. Сдаётся мне, что люди в эту ночь с детьми останутся у нас в доме. Пусть только утварь свою скроют в строениях.
— Телега, мне кажется, не выдержит… Листья можно будет прижать плоскими камнями, их там много.
Шептала сестра, повязывая вокруг худеньких плеч шаль, готовясь вновь выйти на улицу. Кормилица и Мари, расположившись с детьми на полу, взяв на руки, качали и успокаивали самых маленьких. Свечи давали неясные тени по стенам большой комнаты. Две женщины, из посёлка, беременные испуганно безмолвствовали, наблюдая за происходящим. Они как статуи сидели на диване, боясь сдвинуться, с опаской поглядывая на убранство господского дома.