Тревога подкрадывалась ко всем. И она не просто так сжимала свои холодные объятия. Нет. Через чисто вымытое окно гостиной было видно, что на улице происходит нечто пугающее.
Мы слышали приближающиеся к дому голоса, которые утверждали, что небо стало чёрным как ночью, а ветер утих, и море будто отступило.
«— отлив, отчего он случился в это время, ведь сейчас всего часа четыре дня»?
Голосов было много. Звучали незнакомые мужские тембры.
— Где моя мамочка?
Голос маленького ребёнка, сидящего на полу, был на грани. Он практически уже рыдал. Я услышала всхлипывания других малышей, они отражали, я думаю, их всеобщее смятение. Взяв на руки самого маленького, ощутила запах немытого тельца, качая ребёнка из стороны в сторону, прижимая к себе, заметила ещё пару ручонок, что тянулись в мою сторону в надежде быть обогретыми.
Паника была готова уже захлестнуть меня саму.
— Где все? Где Клэр. Господи, я боюсь за неё.
— Госпожа герцогиня, позвольте.
Кормилица попыталась взять у меня малыша, но он вцепился руками и ногами, что та обезьянка. Тихо сопя мне в шею, не отпускал. Ощущала, если честно, в этот момент всю тяжесть материнского инстинкта, побуждающего защищать и утешать. Маленькие души, полные страха, неосознанно искали поддержки у взрослого человека.
Именно в этот момент раздался шум.
Вот почему были такими маленькими окна в этом строении!
Буря!
Шквальный ветер обрушился на остров. Он просто накрыл его. Стонало дерево возле нашего дома, его ветви без устали колотили по крыше. Что-то, сорвавшись, летело, ударяя по стене. Мари бросилась к окну, она закрывала внутренние ставни.
Раздался громкий детский рёв! Время потеряло своё привычное течение — на острове мы стали заложниками дикой стихии, от которой невозможно было убежать. Отдала всё же дрожащего ребёнка кормилице, усадив их возле женщины, что руками закрывала огромный живот.
Не помня себя от волнения, не понимая, что делаю, ринулась на выход.
«— Клэр, где же она»!
«— Господи помоги»!
Из зала для гостей я бежала узким коридором на выход, мне казалось, что стены сотрясает неимоверная дрожь. До входной двери в темноте мне оставалось пересечь маленький холл.
— Клэр, ты где? Марк! Где все?
Мой кошмар набирал силу. Темнота была повсюду. Закутанные в чёрные одеяла призраки прошлого начали появляться, и их шёпот напоминал мне о забытых страхах. Я слышала поступь Дюссо и хриплый кашель матушки Фабьенн.
— Клэр!
Пыталась бежать, но тело было как будто приковано к земле, холод темноты давил как свинцовое облако. Я точно кричала, но звуки поглощала бездушная тьма. Не помню, как оказалась в чьих-то объятиях. Я точно в них врезалась, там в темноте комнатки, за которой был выход на улицу.