— Моя маленькая герцогиня, прошу вас, успокойтесь.
Чьи-то губы прикоснулись к виску. Его дыхание согрело, растопило страх.
Рыдания подступили к горлу, не давая вдохнуть полной грудью. Слёзы, наконец, хлынули, вырываясь на свободу в виде горячих потоков, и я не могла уже сдерживать их.
Признайтесь, что иногда необходимо позволить себе быть слабой, ведь накопленным эмоциям просто необходимо выплеснуться наружу.
— Дядя, вы приехали! Вы живы, небеса услышали наши молитвы с Клэр. Господи, спасибо тебе!
Барон крепко сжимал свои объятия не отпуская. Он готов, наверное, был так стоять вечно, вздыхая аромат нежной лилии от той, которую мечтал назвать своей дочерью.
Буря была жуткой и, наверное, хотела смерти всего, с чем ей предстояло столкнуться.
Жители наблюдали, как гигантская чёрная волна, вдруг в тишине и безмолвии набирающая силу от вод залива, двигалась именно в их направлении.
В какой-то момент, разбившись об непокорённую подводную гору, на самой высокой точке, которой стояли останки маяка, она не достигла своей смертоносной высоты, но всё же докатилась до самого островка. Она похоронила в толщах воды отмель, страшной угрозой затопить всё, поднявшись до первого плато, и, занеся песком все кустарники дикой розы, почти дошла вплотную к господскому дому.
С каждым мгновением грохот стихии нарастал, и земля дрожала под натиском водного удара, созданного самой природой. Приближающиеся воды несли в себе ужас, притягивая взгляды отчаявшихся людей. Они все бежали на ту самую всеми позабытую огромную поляну, поросшую кустарником. Именно на ней стоял когда-то их посёлок.
Однако население до конца, наверное, не успело осознать опасность, как буря, откатив волны в воронку на поверхности залива, превратилась просто в жуткий шторм, оставляя за собой своих безумств следы.
Остров, обожжённый яростью морской стихии, будто в подтверждение правильного выбора, сделанного много лет назад покойным баром ди Рондо’ и молодым моряком Рене, стал немым свидетелем гибели огромного испанского судна «Ла Мануэла», которая пропала без вести несколько лет назад.
Именно волна, которая стала отголоском землетрясения в Сицилии, подняв галеон с глубин морских вместе с обломками огромных рифов, оставила его на той самой отмели, на которой когда-то стояли хижины рыбаков.
Не было больше пологого спуска, будто исполнив наши потаённые желания, стихия усеяла отмель острозубыми скалами. А застывший призраком устрашающий скелет галеона, он был в напоминание нам о том, что произошло.
Конец.