«Напоминаю, что ужин в восемь».
Перечитываю сообщение с улыбкой.
Уже собираюсь ответить, но меня отвлекает моргающая лампочка. Вот этого не люблю. Сразу,
чтобы не забыть, пишу запрос в административно-хозяйственный отдел.
Тишина в кабинете — моя единственная роскошь. Она обволакивает, пахнет старыми книгами и
стерильной чистотой. Я дописываю заключение в карту нашего капитана, когда в дверь стучат.
Звук уважительный, но настойчивый.
— Войдите.
На пороге появляется Максим Леонидович, наш генеральный менеджер. Человек-скала, в чьих
глазах редко можно прочитать нечто большее, чем деловую необходимость. Но сейчас в них
мелькает редкое оживление.
— Анна Юрьевна, есть момент. Не помешаю?
— Вы же знаете, вам всегда можно, — реагирую я, продолжая наготове держать ручку. В нашем
мире субординация и уважение значат многое.
Он осторожно прикрывает дверь и делает несколько шагов вглубь кабинета.
— Итак, новость. И новость, скажу я вам, приятная. Мы закрыли вопрос с заменой Шестакова.
Подписали контракт с новым игроком.
Я киваю, мысленно готовясь к стандартному алгоритму: медосмотр, изучение карты, анализы,
составление индивидуального плана. В любом случае нужно будет поработать над питанием.
— Отлично. Буду ждать его документы и…
— Документы пришлю, — перебивает он, и на его губах появляется редкая, почти мальчишеская
улыбка. — Но это не просто «новый игрок», Анна Юрьевна. Это… — он делает театральную паузу,
явно наслаждаясь моментом, — это уровень, о котором мы могли только мечтать. Игрок, который
одним своим именем меняет расстановку сил в лиге. Я бесконечно счастлив, что нам удалось
заключить с ним контракт!
Я приподнимаю бровь. Вау. Такие отзывы от сдержанного Максима Леонидовича стоят многого.
— Хм. Звучит интригующе. Кто этот мессия?
Я даже подаюсь вперед. Очень уж интересно. Возможно, я его знаю.
— Вы его прекрасно помните, — он расстегивает пиджак и усаживается в кресло напротив. — Он
начинал в этой лиге, потом уехал покорять мировые вершины. Собрал все возможные трофеи. А
теперь… теперь он вернулся!
Мужчина трясет в воздухе кулаками, как будто поймал удачу за хвост. Странно, честное слово.
Он смотрит на меня, и в его взгляде читается неподдельное торжество. В воздухе повисает
пауза, на которую я не понимаю, как реагировать. И в этой паузе я чувствую первый ледяной
укол тревоги где-то под сердцем.
— Максим Леонидович, не томите, — наигранно упрашиваю я, и мой голос звучит чуть более
резко, чем я планировала.
Он улыбается шире. А потом…