«Чертова магия, – ругнулась я мысленно. – А ведь у них у всех наверняка есть и образование, и обширнейший практический опыт».
Я же была слепым кутенком, который пытается выбраться из псарни.
Рухнув обратно на постель, я перевернулась на спину и подняла ноги вверх. В этом мире нет привычных мне благ цивилизации, но есть магия. Наверное, мне бы не хотелось здесь жить.
Но в этом мире у меня было здоровье. И больше всего на свете мне хотелось выйти наружу, в парк, снять туфли и чулки, а после пройтись по траве босиком. Чтобы всей собой прочувствовать: я могу ходить.
Сегодня мой последний спокойный день. Уже завтра, после суда, избегать Его Высочества будет куда сложнее. Быть может, мне не стоит оставаться в столице?
Сев на постели, я поджала ноги под себя и задумалась. Совсем недавно мне казалось, что в Озерном Крае для меня нет ни малейшей ценности. Что там могут найтись люди, которые хорошо знают Джослин, но…
Мне снились сны о жизни этой несчастной девушки. Ее никто ничему не учил, но она из раза в раз пробиралась в библиотеку. Как бы мне хотелось знать, что именно она там изучала! Но мне снились лишь те моменты, когда она была напугана. Когда высокая, иссушенная возрастом дама вытаскивала Джослин из-за стеллажа и волокла куда-то вниз. Это всегда знаменовало конец сна, ведь мое тело просто не выдерживало такого уровня животного ужаса.
И среди этой бескрайней прижизненной адской муки был островок спокойствия и благолепия. Крохотный чуланчик, в котором Джослин хранила свои научные изыскания. Я, правда, не знаю, сколько в тех записках было непосредственно «науки», но малышка свято верила, что столичная Академия примет ее с распростертыми объятиями. Но вместо этого ректор лично передал беглянку ее отцу.
Эти обрывочные сновидения позволили мне собрать унылую и тоскливую картину жизни Джослин ло-Венсар. Молчи, терпи и подчиняйся. Неудивительно, что девочка предпочла сбежать. Знать бы еще, как ей это удалось. Найти бы этот чуланчик и разобраться в записях! Кто знает, быть может, я смогла бы вернуться на Землю? А что, прийти в ближайшую «Шестерочку» и сказать, что ничего не помню. Новое здоровое тело, молодость и чистые документы безо всяких ненужных «штампов».
Хотя это все, конечно, глупости.
Змееныш зашипел, и я тут же принялась его кормить. Хорошо еще, что среди прислуги были популярны фамилиары. Иначе бы мелкий просто помер с голоду!
Сложив ладонь чашечкой, я представила, как она набирается силой. И маленький змей тут же ткнулся туда мордочкой. А после и вовсе весь сполз и свернулся крохотной черно-зеленой лентой.