— Ваши близкие будут накормлены и напоены во славу Идиры и ее сестер-иридиток, — громко и четко проговорила я. — Им окажут целительскую помощь во славу Идиры и ее сестер-иридиток. Вы, госпожа, старшая среди женщин? Не возрастом, но влиянием.
— Да, леди. Марта Хендрикс, жена пекаря. — Она поклонилась.
— Пойдем с нами, расскажешь. Я…
Тут я сделала паузу и решительно оттянула с шеи платок, который давно стал второй кожей.
— К ошейнику крепилась цепь приказов, — я скользнула пальцем по следам, еще пятнавшим мою кожу, — мне так мало известно, госпожа Хендрикс. Так мало. Не откажите, поделитесь, что здесь происходит!
— Вас в городе и не видели почти, — кивнула женщина. — Расскажу, отчего не рассказать. Тут у всех одна и та же история, миледи, милорд. Расходитесь, расходитесь. Вечером встретимся и все узнаете.
— Может, они захотят помочь? — предположила я, — бульон из рук любимой жены вкусней.
— Ха! Да если б нас хоть к клеткам подпускали, неужто мы бы еды не справили?! Хоть какой-нибудь, — с отчаянием выкрикнула одна из женщин. — Не положено – и все тут!
Мы с Альдором переглянулись. Что ж, значит, когда Дэвид доставит пищу, нам нужно будет поприсутствовать.
«Это какая-то бессмысленная жестокость, – пронеслось у меня в голове. – Зло ради зла, но так ведь не бывает? Кто-то должен иметь на этом заработок».
В итоге ни в какое кафе мы не пошли. Пекарня Хендриксов оказалась буквально в двух шагах от площади. Там же и выяснилось, в чем выгода уморить пекаря.
— Наследство перейдет его брату, а уж он продаст наше детище соседу, он давно зарится на это место. — Марта поставила перед нами пузатые глиняные чашки. — Не побрезгуйте, миледи, милорд.
Устроились мы за печами, в крошечном кабинетике, где с трудом уместились письменный стол и вокруг него три стула. Альдор, правда, немного нервничал: когда садился, под ним что-то явственно хрустнуло, и теперь он старался не шевелиться.
— Не побрезгуем, — уверенно ответила я. — Значит, и у остальных такая же проблема. Но как же вы в долгу-то отказались?
— Обычное дело, — Марта сцепила перед собой веснушчатые пальцы, — деньги нужны были срочно – расплатиться за новые печи. Старые разом пришли в негодность. А в договоре была новая графа, мы ее не увидели. Ай, мы его читать не стали: из года в год с этой семьей сотрудничали. Я Шайну-то за волосья оттаскала да лицом об угол приложила. Штраф заплатила, конечно, ну да разве мужа мне это вернуло?! Жить ему до зимы.
— Погодите, но я же чувствую запах выпечки, — я подергала носом, — печи установлены, люди…