— Что скажет королевская комиссия? — с интересом спросил глава Департамента Безопасности.
А милые леди меж тем исписали свои блокнотики до половины.
— Дело, вне всяких сомнений, непростое. — Виссари вышел из толпы. — Сыновья почтительность на одной чаше весов, рабский ошейник на другой. Но! Но все это происходило в другом мире. Сюда пришел свободный человек.
Глава комиссии оказался на нашей стороне. Отчего же? Я посмотрела на Ливарри, который с искренней ненавистью сверлил взглядом Виссари.
Ха, понятно. Либо подкуп, либо угрозы. У всех есть свои маленькие грязные тайны. Даже глава особой комиссии не преминул где-то испачкаться!
— Также имеется прецедент, когда узы истинности превалировали над иными законами, — вступил в разговор Дэвид.
И в этот момент я вдруг уловила схожесть в их с Виссари внешности! То есть этот мерзавец укорял собственного сына в том, что тот бастард?!
— Это может быть ложью, — выплюнул Ливарри. — Она — истинная Его Высочества Риордана.
Советник приосанился и замер так, будто бы сейчас на сцену должен был выйти новый персонаж. Вместо этого со стороны лорда Птицы донесся лающий смешок:
— Его Высочество был перехвачен сразу у портала. Или вы полагаете себя такой важной птицей, что по поводу вашей кляузы прибыл лично глава Департамента Безопасности?
— Что? — Ливарри дернулся. — Я…
— Косвенно вы поставили жизнь принца под угрозу, ведь Его Высочество клялся не возвращаться на Ло-Риэ до того момента, как метка истинности не пропадет с его руки, — лорд Эйдан Птица почти мурлыкал. — Еще при первых допросах нам стало ясно, что вы плели собственный заговор в тени предательства Венсара.
У меня на мгновение перехватил горло. Нас использовали как наживку? Я обернулась на Альдора, но тот был в такой же ярости:
— Вы могли бы предупредить нас.
— А разве вы не знали, что он ваш враг? — вскинул бровь Птица. — Разве вашим людям не было позволено скакать по всему Ло-Риэ? Закон ограничивает количество пространственных прыжков, которые могут совершить боевые маги. Но вам никто не задал вопросов.
— Вы отважные люди, которые заслужили право на Озерный Край, — проговорила вдруг леди Сандерли.
Я удивилась: с чего вдруг ей вмешиваться? Богатая чета мануфакт…
С женщины и мужчины сползли личины, и мы, как и весь зал, склонились перед Их Величествами.
— Всего три непростительных преступления тянутся за людьми из мира в мир, — вступил король, — не думаю, что мне нужно перечислять.
— Но я скажу, — подхватила за мужем королева, — непростительно убийство, насилие над волей и воровство. Попасть в рабство – это и вовсе не преступление. А вот взять раба или взять женщину силой… Таких на Ло-Риэ не прощают.