—Естественно, за твое ухудшившееся зрение тебя вознаградят. Не я — у меня видишь,—я показала на ошейник — пусто до неприличия. Но у другой девушки камешков хватает. На мастерскую сразу заработаешь. Согласна? Ответ дашь после завтрака. Если да кивнешь, поняла? А сейчас иди думай. Взвесь все как есть.
Дига в глубокой задумчивости поднялась и вышла из комнаты, а я заметалась по ней, как тигр в клетке. Тот черный, что здесь водится.
Если она не согласится — плакал мой четко выстроенный план горючими слезами. Вся надежда была на голубую мечту служанки. Давай, родимая, соглашайся.
Прозвенел гонг. Завтрак. Я выскочила из комнаты и двинулась вниз. Кусок, правда, в горло не полезет от волнения, но может это и к лучшему — скажусь заболевшей, чтобы легенду Коровы поддержать…
А вот, кстати, и она. С грустью, печалью на глазах прошествовала к своему месту. Бросила на меня быстрый взгляд и еле-еле кивнула. Фух, из меня как воздух выпустили. Ее служанка согласна, но что скажет Дига.
Я с трудом заставила впихнуть в себя глоток чая. Девушка, сидящая рядом обратила на это внимание:
— Что ты совсем ничего не ешь?
— Ох — пожаловалась я ей громко — что-то живот прихватило.
— Можно я тогда твою порцию себе заберу?
— Да пожалуйста — подвинула я к ней свою тарелку каких-то оладушек.
Окружающие бросили на меня быстрый взгляд. Так. Первый шаг сделан. Все отметили мое болезненное состояние. И слуга гаремный. Значит, с работ можно отпроситься. После парка, конечно. Но что скажет Дига?
Завтрак тянулся, как растаявшая на солнце ириска. УУУ. Наконец, все, насытившись, стали вставать с места. Поднялась и я и стала выискивать глазами служанку. Увидев ее, вопросительно двинула бровями. Та кивнула. Все-е-е-е-е-е!
Шатающейся походкой двинулась на встречу с Коровой, сказав перед этим своей соседке слабым, но громким голосом:
— Пойду подышу, может легче станет.
Корова, услышав мой призыв, тоже засуетилась, и не забывая прикладывать платочек к глазам, бодро рванула вперед, колыхая боками. Ну что ж, до скорых встреч на мятых простынях цвета мак. То бишь под тем развесистым друбом.
Окольными путями, постоянно озираясь —не следит ли кто за мной, я добрела до условленного места.
Корова нервничала и постоянно тискала в руках платочек. Э как ее проняло.О чем девушка так волнуется? О повелителе или заработке? А может, и то и другое.
—Приветствую, сестра по разуму — отсалютовала я наложнице.
Та наморщила свой бледный лоб и насупилась:
—Какая я тебе сестра?
Я хмыкнула:
—Это я так. К слову пришлось. Я же не знаю твое имя.
—Золька меня зовут — буркнула Корова.