— Как завтра? А как же очищение? Молитвы? Разве не пригласят на свадьбу вождей со всего княжества?
Я краснел и молчал. Великий владыка мечтал поразить девчонку своим могуществом, завалить дарами, а сам даже приличную свадьбу организовать не может! Ни тачки с куклой на бампере, ни клятв под арочкой, ни даже завалящих белых голубей. Распишемся в среду, без банкетного зала. Единственное, на что меня хватило — это роскошный пир чуть ли не для всей столицы. В главном зале дворца расстелили столы для 60-ти гостей, а перед дворцом раскинули циновки на сотни желающих. Весь день десятки нанятых поварих варили, жарили, парили. Я скупил десятки уток и индеек, всё имеющееся в городке бухло. Зал был по-мещански вычурно украшен перьями, каменьями, яркими тканями.
Ранним вечером на том самом помосте у священной горы местные жрецы поженили нас. Я завалил девчонку подарками, пытаясь разглядеть признаки удовольствия. Кажется, принцесса слегка оттаяла. Зал в стиле кич поразил ее до глубины души, и я уже подумал, что свадьба не такая уж и плохая.
— После мы поедем в Излучное, и нас еще раз повенчают в храме Золотого Змея, — шептал я ей, как будто обещая путевку на Мальдивы. — Ты увидишь мою страну, мой дворец…
Я осекся. А ведь мой-то дворец был весьма практичным обиталищем, который вряд ли вызовет восторг у принцессы. Еще всюду эти странные стулья, высокие столы.
«Ладно, потом разберемся».
Пир длился до глубокой ночи. Я почти не пил и посматривал, чтобы отцы-командиры тоже не увлекались. Все-таки с утра в поход.
А потом нас увели в опочивальню. Для консумации венценосного брака. В комнате горели две лучины, слабо освещая довольно просторную комнату. Я снял с девушки покрывало, почувствовав, как она вся дрожит. Взглянул на худенькое тело, послушно опущенные руки, которые старательно ничего не прикрывали — и мной овладел такой стыд, что возникла угроза полного неосуществления консумации. Усадил ее на низкую грубую неудобную постель, начал бестолково шептать какие-то невнятные теплые слова. Словно, не прелюдией занимался, а утешал ее перед неизбежной операцией. Брачная ночь шла в каком-то категорически не том направлении. Наконец, мы полностью разделись, я затушил лучины и приобнял невесту. Долго гладил, легко целовал ее волосы, щеки, плечи.
Распалял.
Ну, себя все-таки немного распалил. Моя левая рука всё настойчивее и требовательнее ласкала маленькую крепкую грудь, щекотала мягкий животик, дерзко бродила по внутренней стороне бедер. А потом решительно их раздвинула…
Секс с девственницей — это вещь, которую только с ооочень большой натяжкой можно назвать эротикой. Обилие неловких движений (усугубленных моей правой рукой), страх причинить боль, неизбежное причинение боли. А потом, я как мог, утешал девочку, гладил ее лицо, чувствуя влагу на щеках и с нетерпением ждал, когда же нас заберет к себе бог сна. А утром, едва продрал глаза, тут же кинулся прочь из спальни — собирать войска.