— Лежи, лежи, не вставай, — одобрительно закивал Громов.
Но я все же поднялся и сел на кровати, негоже гостей распластанной тушкой принимать. Немного кружилась голова, но это можно стерпеть. Еще и журналисты из области смотрят, глазеют, изучают. Вот бы объяснить им, что их вспышки пока бьют по глазам, но и тут придётся потерпеть. Мероприятие почти протокольное, официальное. Зашуршали карандашики по блокнотам: уже что-то строчили, но пока вопросов не задавали, в приоритете официальный гость, они это понимали.
— От лица управления внутренних дел Угледарского облисполкома, — генерал выпрямился и постарался втянуть начальственный живот, расправил плечи, сверкая звездами и отсвечивая широкими красными лампасами на форменных брюках, рисовался перед прессой, будто он тут пациент, а не я, — выражаю благодарность лейтенанту милиции Морозову Александру Александровичу. Товарищ Морозов, используя профессиональную смекалку и хватку, самолично задержал опасного преступника, на счету которого несколько особо тяжких преступлений.
Генерал широким жестом протянул мне руку для рукопожатия и чуть развернулся под объективы фотокамер, смотрел не на меня, а в кадр, а я должен был подстроиться и жать его лапу в красивом ракурсе. Красуется, что ж, по должности положено.
Жать лапу я не торопился, не мартышка для публики. Чуть выждал, когда Громов недоуменно повернул ко мне голову, желая узнать, как там с ответным рукопожатием. Только после этого я быстренько цапнул его за руку и коротко пожал.
Щелк! Щелк! Послышался звук затворов камер «Зенит» и «Зоркий», и уже я смотрел в кадр с усталой улыбкой, а генерал был повёрнут жопой. Он, конечно, поспешил повернуться вновь, но птичка уже вылетела, и я уже отпустил его руку. Вот так-то лучше, если уж фоткаться, то так…
Генерал крякнул, хмыкнул, но напрашиваться на дубль не стал, понимал, что не к месту мучить героического раненого.
— Спасибо, Александр Александрович, — кто-то тянул мне следующую руку, — что наш тихий городок избавили от столь опасного преступника. Как ваше здоровье?
Голос был искренним, и его обладатель в добротном костюме пожал мне руку без всяких кривляний и позирований.
Я поднял голову — это был председатель горисполкома Эрик Робертович.
— Служу советскому Союзу, — улыбнулся я. — Как Вовка?
— Милиционером хочет стать, — подмигнул в ответ Эрик Робертович. — Как с вами тогда пообщался, так и загорелся.
— Это хорошо… — одобрительно кивнул я. — Молодые кадры стране нужны.
— Товарищи, — обратился к присутствующим Громов, вновь перетягивая внимание на себя, — нами подготовлены и направлены в Президиум Верховного совета СССР материалы на награждение лейтенанта милиции Морозова медалью «За отличную службу по охране общественного порядка».