Противник уже вскочил на ноги, морда перекошена и в крови, но он резво кинулся к пистолету. Еще секунда и он победит. В магазине семь патронов и вряд ли ещё будет осечка.
Я откатился на край паласа. Вот Кукловод уже схватил пистолет, и я вижу, как рука его, как в замедленной съемке, поднимается на меня, сросшись со смертельной чернотой дула. Прошли доли секунд, а казалось — вечность.
Я дернул за край паласа. Вцепился одной рукой в него почище бульдога. Вложил всю силу и хватку. Р-раз! И палас проскользнул по полу, сметая с себя Пистона. Тот завалился на спину, но тут же сгруппировался и ушел в сторону перекатом, а вот пистолет не удержал. Он попытался вскочить, но я уже был рядом. Со всего маху зарядил ему ногой в голову. Бам!
Удар точный и в яблочко. И свет у противника потух. Он как-то неуклюже раскинул руки, взбрыкнул и замер на полу в неестественной позе.
Убил? Висок проломил? Да и хрен с ним. Победа…
Ударил «контрольным» — носком по ребрам, сбивая ему дыхалку. Но он не дернулся, видимо, уже был без сознания.
Удостоверившись, что на мои удары он никак не реагирует, я всё же отошел. Рука опухала на глазах и адски болела. Адреналин спадал, и его обезболивающее действие заканчивалось.
Подняв пистолет, я сунул его за пояс. Затем подобрал наручники. С трудом одной рукой перевернул Пистона на живот и сцепил ему, помогая себе вторым локтем, руки за спиной. Готово! Теперь никуда не денется. Пускай загорает. Вроде, живой…
Подошел к телефону и набрал ноль-два:
— Аллё, Миха, это Саныч. Собирай группу на осмотр. Я поймал Кукловода. И скорую вызови, — я назвал адрес. — Да не мне скорую, я в порядке…
— Ну, привет, герой, — в больничную палату ко мне зашел генерал-майор в милицейской форме и еще двое незнакомых полковников. За ними толклись какие-то гражданские и люди с фотокамерами, очевидно, пресса.
Лишь только генерал и полковники прошли, целая делегация ввалилась ко мне. Удивительно, но в палате я лежал один среди пустующих коек. Других пациентов перед визитом высокого гостя уплотнили по соседним палатам, а кого-то, говорят, внаглую выписали раньше срока.
Рука моя в гипсе, перелом не сложный, но я лежал здесь не с нею, а с сотрясением. Все-таки приложился знатно о шкаф. Ничего, до свадьбы заживет, Кукловоду досталось гораздо больше. Ему до сих пор врачи челюсть собирают.
— Здравия желаю, товарищ генерал, — я узнал его, это был начальник главка Громов Борис Ефимович, его фото я видел в Управлении, ещё когда проходил аттестационную комиссию.
Кажется, это было так давно, будто в прошлой жизни.