Тот покачал головой с совершенно безнадёжным видом.
— По телефону они только шишкам бронируют.
— Ну так сходи ножками, организуй. А потом предложи Аглае, мол, вечер хотел бы провести с ней, в прекрасной обстановке, так и так, задолбала работа, хочется коллегу узнавать не только по делам, но и в неформальной обстановочке. И сразу дай понять, что намечающийся банкет за твой счет.
— Как — за мой? — дернулся Голенищев. — За нее тоже платить? Она больше меня получает. У нее стаж больше, и…
— Не жмись… Заплатишь. Так принято. Ты же кавалер.
— Ладно… Надо попробовать, — вздохнул Голенищев. — Но только после зарплаты, сейчас денег нет.
И губы поджал.
— Настоящий мужик всегда на женщину деньги найдет, на вот, держи, — я протянул ему полтинник, — потом отдашь, когда сможешь, мне не к спеху, если что.
— Спасибо, Морозов… — следак смотрел на деньги немного ошарашено. — Ты вот так занимаешь мне, чтобы… чтобы помочь?
— А что тут такого?
— Мне никто никогда не помогал, — Голенищев даже немного размяк, часто заморгал, а его усики чуть опустились. — Спасибо…
— Да ладно, я же не почку тебе подарил, а так, в долг. И вообще, хотел тебе давно сказать, сбрил бы ты свои тараканьи усы. Без обид, но без них ты будешь смотреться куда интереснее.
Он провёл рукой по губе, будто пытался так проверить, вправду ли они тараканьи.
— А разве женщинам не нравятся усы?
— Такие — вряд ли…
Следак погладил «щетку» на губе:
— А я думал, нравятся…
— Ну, вот пригласишь Аглаю и в ресторане за бокалом вина ненавязчиво спросишь. Только не в лоб, а играючи, как бы шуткой. Понял?
— Понял, только что-то боязно мне…
— Про усы спрашивать?
— В ресторан приглашать…
— А ты попробуй, понравится, — усмехнулся я. — Только не в чебуречную, запомнил? Именно в ресторан…
Переделав все дела на месте, мы погрузились в бобик. Задержанному места в салоне не нашлось, нас и так было пять человек вместе с водилой, еще громоздкий чемодан криминалиста под ногами и его огромная фотовспышка мешается. Сама лампа была не очень большая, а вот батарейка к ней, вернее, аккумулятор, не маленький, сам по себе как отдельный чемоданчик с плечевым ремнем. Вот такие сейчас фотовспышки. Зато этот «Луч» надежный и крепкий, как советский танк.
Ткачука определили в кандей. Рядом с Мухтаром, естественно, не выселять же собаку. Пока доехали до отдела, он ни разу не пикнул, не пожаловался, сидел мышью и пукнуть боялся. Вылез чуточку «седой» и смиренный. Антошенька сразу забрал его к себе в кабинет, надеюсь, хоть там-то сделает все как надо и не запорет дело.