Я же вместе с Загоруйко направился кримотдел. Давно хотел показать ему портсигар, который отнял у Пистона, да все руки не доходили, а скорее, ноги.
Очутившись в его кабинете-лаборатории, увидел, как Валентин первым делом развьючился, как ослик, освободился от чемодана, от вспышки и еще какого-то кулька. В нем он таскал гипс для следов и миску, чтобы готовить раствор. Сказал, что чемодан не резиновый, и все в него не влезает.
Помнится, в моем времени для экспертно-криминалистических целей выделяли целые «газели». Их часто можно было видеть в городе. Машины эти были укомплектованы по последнему слову техники, а на боку гордо красовалась надпись: «Передвижная экспертно-криминалистическая лаборатория». А пока что такие, наверное, были, разве что в крупных городах, да и то не во всех. Вот кстати, надо бы предложить организовать для Загоруйко подобную автолабораторию. Не «газель», конечно, а РАФ-ик вполне сгодится. Но это потом, в светлом, и не факт, что в ближайшем будущем. Особенно учитывая,что у нас вообще с машинами негусто. Пока никто давать отдельный авто криминалисту не будет. Но, как говорится, под лежачий камень только известно что журчит, надо будет потом озадачиться перспективой развития отдела, когда полугодие закроем и Купера выкурим. Если, конечно, он нас сам не выкурит…
Еще у Валентина отдельным свертком с собой был гипсовый слепок следа обуви, из которого торчали вцементированные нитки, оклеенные листочками-бирками. Я, конечно, помог донести его барахло до кабинета и слепок нес сам. Он поставил слепок сушиться на подоконник, сказал, что, когда изымем при обыске эти кирзачи, он сделает трасологическую экспертизу. Тут и без экспертизы псевдопотерпевший сознался, но порядок — есть порядок.
Я, наконец, передал эксперту портсигар. Он повертел его в руках, тут же капнул на него чем-то едким с характерным запахом азотной кислоты, поглядел через микроскоп на то место, куда капнул, и уверенно заключил:
— Это золото. Не все, конечно. Покрытие только. Но качественная позолота. Похоже на ручную работу. Откуда он у тебя?
— От бабушки.
— У тебя бабушка что, курит?
— Моя бабушка курит трубку… — пропел я с хрипотцой, а потом добавил: — Поэтому портсигар мне отдала. Чтобы продать. Как думаешь, дорого за него дадут?
— В комиссионку узкопрофильную или скупку при ювелирке сдать не получится, потому что пробы нет. Как коллекционную вещь, продать через спекулянтов можно, но это, сам понимаешь — незаконно. Тут я тебе не советчик.
— Ясно, спасибо, себе оставлю тогда. В память о бабушке…