– Полагаю, бедняга в полном раздрае?
– Мистер Бикерстет был в некотором замешательстве, да, сэр.
Я чрезвычайно расстроился за Бикки.
– Нужно срочно что-то предпринять, Дживс.
– Да, сэр.
– Есть идеи?
– Сразу в голову ничего не приходит, сэр.
– Должен быть какой-то способ все исправить.
– Как любил говорить один из моих предыдущих нанимателей, лорд Бриджнорт, думаю, я уже упоминал его, сэр: «Выход есть всегда». Без сомнения, мы сможем найти решение затруднениям мистера Бикерстета.
– Дерзай, Дживс.
– Приложу все старания, сэр.
Я прошел к себе и меланхолично принялся одеваться. Можно понять, насколько я был расстроен, раз едва не надел белый галстук под смокинг. И на ужин я отправился скорее, чтобы развеяться, нежели от чувства голода. Мне было неловко тратить деньги, зная, что Бикки остался без средств к существованию.
Вернувшись, я обнаружил, что старый Чизик уже отправился спать, а Бикки сгорбившись сидит в кресле, предаваясь тяжелым мыслям. В уголке губ у него повисла сигарета, а взгляд совершенно остекленел.
– Неудачно все сложилось, а? – сказал я.
Бикки схватил стакан и попытался сделать глоток, не замечая, что стакан пуст.
– Мне конец, Берти.
Он снова попытался сделать глоток и расстроился еще больше.
– Вот случись это хоть на неделю позже, Берти. В субботу я должен был получить перевод за этот месяц. Открыл бы дельце, в газетах пишут, это легко. Вроде как можно быстро подзаработать, если собрать немного средств и открыть птицеферму. Прекрасная жизнь, Берти! Покупаешь курицу – достаточно одной! Она несет одно яйцо в день, а ты раз в неделю продаешь семь яиц за двадцать пять центов. Содержание самой курицы практически ничего не стоит, а значит, двадцать пять центов прибыли с каждых семи яиц. А если у вас дюжина кур, каждая из них высидит по цыпленку, а они потом еще по дюжине цыплят. И сам не заметишь, как дом полон кур, и от каждой в неделю по семь яиц на двадцать пять центов. Вот и заработано состояние! Знай себе, разводи кур! – Но энтузиазм вернулся к Бикки ненадолго. Помрачнев, он откинулся в кресле и сказал: – Только бесполезно об этом мечтать, денег-то у меня нет.
– Бикки, старина, сам же знаешь, стоит тебе только попросить.
– Я ужасно благодарен, Берти, но денег у тебя не возьму.
Вот всегда так в жизни: те, кому ты с радостью готов одолжить денег, их не берут, а те, кому ты и шиллинга не дашь, только что на шею тебе не вешаются и не вытаскивают последнее из кармана. У меня никогда не было проблем с деньгами, поэтому второй тип прощелыг мне хорошо знаком. Не раз, еще в Лондоне, проходя по Пикадилли, я прямо-таки чувствовал жаркое дыхание в затылок и слышал хриплое возбужденное тявканье просителей. И, надо признать, всю жизнь я раздавал деньги олухам, которые были для меня безразличны. А теперь, когда мои карманы переполнены, и я изнемогаю от желания поддержать в беде старину Бикки, он наотрез отказывается от денег, как ни предлагай.