Разговор с Горгесом оказался коротким и прошел именно так, как Макс и ожидал. Начальник с пониманием отнесся к тому, что после последнего дела — с его чудовищной жестокостью и развязкой, потрясшей всех, — Максу необходимо немного передохнуть.
Они условились, что через несколько дней Макс сам выйдет на связь.
Он отложил телефон, откинулся на спинку дивана и, закрыв глаза, запрокинул голову.
Его младшая сестра.
Похищена психопатом, который истязал и калечил ее лишь затем, чтобы доказать ему, Максу, серьезность своих намерений.
Словно судьба и без того не испытала Кирстен достаточно жестоко — той аварией, когда пьяный водитель сбил ее с велосипеда и навсегда усадил в инвалидное кресло.
Перелом четвертого грудного позвонка. Повреждение спинного мозга. Паралич нижней части тела. Тогда ей было восемь лет.
Когда он впервые увидел сестру — худенькую девочку с печальными глазами — в огромной больничной коляске, где она казалась совсем крошечной и потерянной, у него едва не разорвалось сердце.
Но Кирстен быстро научилась жить по-новому. Более того — сумела сохранить такой светлый и мужественный взгляд на мир, что раз за разом поражала его своей жизнерадостностью. А когда плохо становилось ему самому, заражала этой силой и его.
Теперь же она оказалась в руках безумца и должна была страдать вместо брата — только потому, что ему когда-то вздумалось стать полицейским и защищать людей от таких тварей.
Макс поднял голову и невидящим взглядом уставился в стену напротив.
Какой героизм. Какая нелепость.
За последние два года он слишком многое увидел. И на собственной шкуре узнал, на что способны мужчины и женщины. Люди, которые не заслуживали называться людьми, потому что в них не было ни искры человечности. И то, что отличало их от животных, не делало их человечнее: ни одно животное не убивает другое просто из жажды убивать.
Да, им удалось поймать нескольких таких безумцев и положить конец их отвратительным деяниям. Но лишь затем, чтобы понять: они сражаются с гидрой, у которой на месте одной отсеченной головы вырастают две новые.
И какова цена, которую он уже заплатил — и продолжал платить сейчас? Стоило ли оно того?
Макс медленно опустился набок, положил голову на подлокотник дивана и закрыл глаза.
Почти сразу перед внутренним взором поплыли картины. Счастливые мгновения, прожитые с Кирстен. Вечера с вкусной едой и долгими разговорами.
Споры, в которых она не раз своим спокойным, рассудительным тоном убеждала его, что он ошибается. Он многому у нее научился, хотя и был старше. И снова возникали образы. Вереница прожитых вместе мгновений. Мгновений, в которых оба ежеминутно чувствовали, какое это счастье — быть друг у друга.