— Ха-ха-ха!
Я неожиданно рассмеялся в голос, разгоняя гнетущую тишину спокойно текущей тьмы, и это кажется, кому-то не понравилось. По глади мрака пробежали маленькие волны, заставляя островки с моими воспоминаниями дрожать и терять чёткость изображения.
— Ш-ш-ш-ш…
Шипение раздавалось со всех сторон одновременно и казалось, что я слышу его даже из толщи влекущего меня потока.
— Нет!
Островки один за другим начали гаснуть, и чем больше их гасло, тем темней становилось вокруг, а я… я забывал то, что не успел увидеть. Я жадно распахнул глаза и со всей доступной мне скоростью принялся вглядываться в обрывки моих воспоминаний. Я буквально поедал их глазами, не успевая пережить моменты тепла и насладиться ими в должной степени. Я понимал, что делаю что-то не так, но не мог остановиться, ведь я боялся… Боялся забыть эти моменты, забыть нежную маму и её братьев, которые учили меня кузнечному делу. Я боялся забыть безрукого дедушку, научившего меня бегать со скоростью ветра и крепко стоять под градом тяжёлых ударов. Эх… За неимением рук, бил дедушка закованными в тяжеленную броню ногами. Лесные орки… Моя семья!
— Ш-ш-ш-ш…
Однако, несмотря на мой страх потери и жадное поглощение ближайших воспоминаний, светящиеся островки гасли очень быстро и, в конце концов, все до единого погасли. Меня сразу же охватила паника и страх, я остался один, один в полной ужаса и шипения черноте.
— Смеш-шнош-ш?
Моё сердце дико забилось, разгоняя кровь по жилам, дыхание участилось, а пальцы сжались в кулаки.
— Все-е-еш… всеш-ш-ш-ш… всеш-ш-ш-ш умеплиш-ш-ш-ш-ш… Смешнош-ш-ш-ш?
— Н-н-нет! Я…
Течение тьмы неожиданно замерло, я заозирался по сторонам, но ничего не смог увидеть, ведь вокруг ничего не было.
— Ш-ш-ш-ш!
Неожиданно что-то схватило меня за горло и сильно-пресильно сдавило. Я впервые ощутил такую хватку, с мощью хватки дяди Курата не шла ни в какое сравнение. Я попытался схватиться за нападавшего и… схватил лишь «ничего».
Когда же мне стало нечем дышать, я понял, что тону. Тону в том самом потоке тьмы, который до этого аккуратно меня увлекал в никуда.
— Ммм!
— Страш-ш-шно?
Странно, несмотря на погружение во тьму я отчётливо слышал зловещее шипение, и оно говорило истинную правду. Мне было страшно! Жутко страшно! Я вновь начал терять контроль…
— Вотш-ш! Правильнош-ш-ш-ш! Слабакш-ш-ш… недостотинш-ш-ш-ш…
— Р-р-р-р-р!
Пламя поглотило всего меня! Я горел и не мог остановиться! Изнутри меня разъедала обида, страх, боль утраты и… мамины глаза.
— Ух-х-х…
Я вспомнил… В один из таких моментов мама попросила меня сделать костяные чётки, но когда у меня в десятый раз не получилось аккуратно проткнуть ребро, я очень разозлился и… что-то опять произошло. В тот раз маму не послушали и отправили меня на неделю в шалаш на опушке леса, где я учился себя сдерживать. Я очень старался выполнить мамину просьбу и даже практически не боялся, но что-то меня волновало, и я не мог понять что именно.