— Ева, я с тобой хочу.
— Нет, Вов. Побудь тут, мы тебя заберем позже.
Качаю дочку, чтобы хоть чуть-чуть успокоить. Руки немеют держать ее.
— Куртку хоть накинь. — Кричит мне женщина, но двери лифта уже открываются.
— Мне не холодно.
Лифт еле ползет, хочется канаты перерезать, чтобы ускорился.
А если у нее сотрясение? Или ещё чего хуже? Задет какой-нибудь нерв? Голова, это же так опасно.
Первый этаж, наконец.
Я только на улице понимаю, что выскочила в сланцах. Диана в одном пледе. Я в легкой одежде. Комбез остался у Доронина. Что там творится после нас, даже думать не хочу. Потом уберу. От мыслей о питоне передергивает, как от фильма ужасов.
Но мужчина шустренький, открывает мне дверь, помогает сесть. Сам занимает водительское место, заводит машину, ждет, когда прогреется.
А у меня времени нет ждать.
Вспоминаю про телефон, ищу номер “Батя” и набираю. Не отвечает. Снова набираю. Снова не отвечает. До упора. Тысячу раз наверное. Он не отвечает.
Куда ехать-то? К нему или в городскую больницу?
У Валеры же номер вроде бы есть экстренный. Вот на такие случаи. У Вовы должен быть обязательно.
Я открываю телефонную книжку в телефоне Вовки и ищу что-то похожее. Как же он его назвал-то.
“Батя Беда”
Похоже на то, что я ищу. Кто придумывал только?
Набираю этот номер.
— Да, Вова. Что случилось? — Резко, быстро, громко. Он занят, но для такого случая свободен.
Я дочку прижимаю к себе, чтобы хоть чуть-чуть заглушить ее голос.
— Валер, это Ева. Диана голову разбила, кровь не останавливается. — Когда вслух это произношу, становится ещё страшнее. Слезы текут, не переставая. Взять себя в руки должна, но не могу. — Что делать?
— Вы где? — Часто дышу, дочка сильнее следом кричать начинает. — Ева!
— Я выехала из дома. Не понимаю, куда ехать.
— Я в клинике. В старой. Туда приезжайте. Через сколько будешь?
— Минут через десять.
— Рану зажми крепко. Обрабатывала чем-то?
— Нет.
— Диана сознание теряла?
— Я не знаю. Вроде нет.
— Я вас жду. В приемное отделение сразу. Не давай ей спать и попробуй успокоить.
— Я не могу, ей больно. Кровь течет, не останавливается. Она кричит и извивается. — Я следом психовать начинаю. Легко там говорить, что делать.
— Соберись! Тебе нельзя паниковать. Все. Я вас жду. Хуже станет, набирай.
Он отключается.
Успокоить дочку сложно. Она кричит громко. Водитель ускоряется. Быстрее бы, быстрее. Диана выкручивается. Я вместе с ней плачу. Ну как, когда твоему ребёнку безумно плохо, можно успокоиться? Это же не комар укусил. Дорога до поликлиники кажется бесконечной.
Наконец вижу клинику. Пару минут и тормозим прямо возле дверей.