Ольга Тимофеева
Когда все люди тридцать первого декабря готовятся к празднованию Нового года, кто-то разрывает шаблоны.
— Алекс уже подъехал, — в отражении зеркала вижу, как Сара, няня моей дочери, прикусывает губу и наблюдает за парнем из окна. Вздыхает и разворачивается ко мне.
— Я почти готова. Как выгляжу? — спрашиваю её и расправляю темные русые волосы, проверяю макияж, подчеркивающий голубизну глаз.
— Безупречно.
Я и должна быть безупречна. Сегодня особенно.
Поворачиваюсь к зеркалу боком и провожу рукой по животу, втягивая его. После родов так и не смогла вернуть идеальную плоскость животу. Надеюсь, все гости подумают, что я просто немного набрала вес.
Сегодня я иду на свадьбу к брату своей подруги Вари.
Гостей приглашено немного. Мероприятие спонтанное. Жениху хотелось непременно в этом году сыграть свадьбу, чтобы уже в следующий — войти семейным человеком.
Я заочно знакома с молодоженами. Зато лично — с другом и свидетелем жениха на этой свадьбе. Они оба постарались, чтобы около двух лет назад отправить меня в ссылку в другую страну. Время прошло. Я вернулась. Безупречная, по словам Сары.
Собственно и на свадьбу Варя меня пригласила, чтобы они узнали, что я в стране и у меня всё хорошо.
От Алекса приходит сообщение, что он уже подъехал. Отвечаю, что буду через пару минут.
— Я часов до семи-восьми побуду, Сар. Потом отпразднуем Новый год вместе.
— Ева, не переживай. Будь, сколько надо. Диана ещё всё равно не понимает ничего. Ей, что Новый год, что день Конституции – одинаково, поверь. Она в это время будет спать. Так что гуляй.
С Сарой мы жили в одной комнате. Она англичанка, но сирота. Когда родилась Диана, помогала мне. По очереди ходили на занятия и сидели с ребёнком. Я твердо приняла решение не пропускать год учебы, чтобы Доронин ничего не узнал.
Беру на руки свою десятимесячную малышку и улыбаюсь ей.
Вдыхаю нежный детский запах и целую в носик. Красотка моя. Как у малышей получается всегда быть такими милыми? Хочется бесконечно их тискать.
— Пока, моя девочка. — Дианка хватает ручкой за бусы и тянет в рот.
Всегда, когда ухожу, пусть и на несколько часов, чувствую вину, что бросаю дочку. Как будто за это время с ней может что-то случится.
— Так-так, стой. — Аккуратно освобождаю из пальчиков украшение. — Подрастешь, и тебе такие купим, и ушки проколем.
— Ева, я видела, продаются слингобусы. Шарики-игрушки, которые собраны как бусы и ребёнок может безопасно играть с ними, когда на руках или в слинге.