Взгляд загорается. У меня тело следом вспыхивает.
Кажется, мы думаем об одном и том же. Я мельком смотрю на входную дверь, там ни крючка, ни замка, и медсестра придет в любой момент. Это слишком.
Выходим из палаты, предупреждаю санитарку, что муж уходит, и прошу открыть душевую. Она морщится, но соглашается. Идет с нами в конец коридора.
Там душ, чуть дальше выход из отделения.
– Пока, – привстаю на цыпочки и целую его сдержанно. – Я люблю тебя.
За спиной звон ключей и скрип открывающейся двери.
– А может, нарушим правила?
– Я за, — шепчу в ответ. Мой безупречный врач оказывается не такой уж и правильный.
– Делай, что говорю, — шепчет мне и отпускает. – Пока, Ева, иди, – меняет тон и кивает на небольшую комнатку. Я слушаюсь. – Почему у вас там так мокро? – Жестко обращается к санитарке. – Хотите, чтобы пациенты поскользнулись?
– Сейчас вытру, – недовольно бубнит и выходит из душевой, оставляя меня. Валера пользуется ее заминкой и идет к двери. Достает ключ и переставляет в замок изнутри.
– Девушка слабая совсем, а у вас такое отношения к пациентам. Я сам ей помогу.
Закрывает дверь изнутри и следом на замок.
– Откройте, – стучит в дверь. – Нам нельзя оставлять пациентов одних.
– Она не одна, она со мной. Если не хотите жалобу в суд, то просто подождите.
Доронин идет к душу и включает воду. Создает шум дополнительный. Потом ко мне.
– У нас немного времени.
Факт.
Нельзя терять ни секунды. Его губы накрывают мои. Глаза от удовольствия сами закрываются. Нащупываю пуговицы на рубашке, каждая как испытание.
Его руки скользят по бедрам, задирая сорочку.
– Ева, – сладко тянет, – меня точно больше не пустят к тебе. Я обещал, что все будет без инцидентов.
– Это для выздоровления, – пуговицы до пупка уже расстегнуты. Чуть-чуть осталось. Целую шею, вдыхаю его аромат. Из миллиона бы его узнала. Выгибаюсь волнами, то касаюсь, то отстраняюсь. Дразню нас обоих.
– Я так и буду оправдываться, – шепчет в ухо, что для выздоровления. Метод Доронина. – Усмехается в ухо и тянет сорочку вверх, оставляя меня в одних трусиках.
– У вас там всё нормально? — слышу за дверью вопрос санитарки.
– Да, она моется. — Так уверенно отвечает, что я бы не усомнилась даже.
Плевать на место и обстановку, только он нужен сейчас. Как лекарство и лучший антидепрессант.
Конечно, лечащему врачу доложили то, что мы закрылись, нарушили правила больницы. Он посмеялся и запретил Доронину меня навещать. Сначала было смешно, потом поняла, что он своего решения не отменит.
Хорошо хоть снизил количество таблеток и разрешил папе ко мне приходить. С отцом мы вели себя образцово.