– Он такой. У него просто в жизни была история похожая, он примерил ее на меня, сделал вывод и хотел предотвратить концовку. Но не учел, что пусть поступки и похожи, но мотивы разные. Мне Юрка рассказал про твоего отца. Что скажешь?
– Неожиданно всё, непривычно, не верится, что такое вообще может быть. Правильно или нет, не знаю, но я простила его. Он мне историю своей жизни рассказал. Там хорошего не много на самом деле. А у меня пусть и в двадцать будет папа. У детей дед. Он, мне кажется, даже бодрее стал, улыбается больше. И у меня не так много родных и близких, чтобы я ими разбрасывалась. А ты что думаешь?
– Ева, кто из нас не ошибался? И каждому давали второй шанс. Главное, чтобы было желание и искренность в отношениях.
– Мы много с ним говорили о том, что произошло. Он рассказал о своей работе, как он к этому относился, как я должна. Я стараюсь думать так, как он. А ещё мне мама до этого приснилась. Сказала простить его и себя. Я постараюсь с этим справиться, если все вокруг не будут мне напоминать об этом.
– У меня есть врач знакомый, он занимается гипнозом. Этот маленький эпизод можно стереть из твоей памяти, если ты чувствуешь, что хочешь это забыть.
Я поднимаю глаза на Валеру. Он не настаивает, не давит принять решение. Предлагает легкий путь.
Я машу головой.
– Лучше я буду знать, что сделала это, чем когда-то резко вспомню и снова будет нервный срыв. Просто научусь относиться к этому по-другому.
– Я просто хотел предложить. Это твое решение, никак его не осуждаю. Так, время уходит. Что ещё твоя мама сказала?
– Она сказала, что доверяет тебе Вовку.
Валера откашливается и на меня смотрит.
– Неожиданно, но мне приятно. Теперь нельзя ее подвести.
– Ты не подведешь. Валер, как он? Что говорил? Что знает?
– Он знает, что его отец погиб при задержании. Это всё.
– Про меня что знает?
– Ты переволновалась, теперь в больнице.
– А видел, как в него стреляли?
– Нет. Твой отец же закрыл собой окно, Вова только выстрел слышал.
– Я так боюсь, что он все поймет. Вопросы начнет задавать.
– Говори, что не помнишь. Ева, все видели только ты, твой отец и отчим. Отчима нет. Отец тебя не выдаст. Ева, никто, кроме нас четверых не знает правду. И никто ее не расскажет.
– Время!
Медсестра без стука, но с удовольствием перебивает нас.
– Я всё, – Валера поднимается. – Там одежда в пакете, сменная.
– Хорошо.
Как только медсестра уходит, обнимаемся. Мы вроде бы вели себя хорошо, надеюсь, его ещё пустят меня навестить. Пусть на десять минут.
Я беру чистую одежду, шампунь, наконец-то помоюсь.
– Пойдем, я тебя провожу, потом в душ схожу.