Благодарен? Это я должна быть благодарна ему! Он открыл для меня новые грани чувственности, показал, что секс может быть чем-то большим, чем просто физическая возня под одеялом. То, куда повернул разговор, мне не нравилось совсем, поэтому его надо было сворачивать, пока я не узнала о муже еще какой-нибудь шокирующей информации. И тут я вспомнила о демоне:
— А демон тоже…?- и все-таки этот вопрос сорвался с моих уст.
— Скорее всего… Ты, видимо из-за своего состояния, не заметила, что в лагере была не одна тысяча воинов, вот только женщина была там только одна. И это — ты. Причём об этом чуде еще не одно столетие будут рассказывать и точно появятся легенды о единственной огненной женщине, что одна защитила собой воинов, – уже с улыбкой ответил мне муж.
— Почему? Ведь представительницы моего рода и раньше участвовали в сражениях и погибали в них тоже, — как-то это было странно.
— Да, ты права. Вот только ваш род, как ты помнишь, вымер, и те, кто присутствовал при этом, тоже уже давно покинули этот мир. А сейчас ты разом произвела фурор тем, что, оказывается, представители твоего рода не вымерли, да еще ты сразу пришла и ввязалась в бой. Ты защитила собой раненных мужчин. Сейчас мужчины забыли, что такое вообще возможно. Женщина этого мира никогда не пожертвует своей жизнью или даже свой комфортом в угоду мужчине. Поэтому то, что ты сделала, уже, я уверен, расползлось слухами по лагерю. Ты даже не представляешь, какие сплетники воины, которые долгое время ничего не видят кроме сражения, — объяснил Хашим, в его словах было столько смирения с тем, что происходило.
Даже для меня было странно, что тут только мужчины могут жертвовать собой. В нашем мире женщины могут жертвовать не только своим удобством, своими деньгами, чтобы помочь своему мужчине, но и много чем еще. Конечно, не все женщины такие. Но они все-таки есть.
— Вообще-то я прежде всего спасала тебя, своего мужа, ты пытался даже в ущерб себе спасти этих раненых воинов, поэтому я не могла бросить тебя. Подвести и дать этим тварям отнять у меня мужа — их было слишком много, чтобы вы справились без меня. Поэтому тут не было особого выбора: либо спасти тебя, либо погибнуть нам обоим, — после моих слов в муже что-то поменялась: в нем явно добавилась капля уверенности в себе.
— Я поражен тем, почему ты так поступила, но больше, прошу, не делай так. Запомни, если ты умрешь, умру и я. Я не смогу и не захочу жить в мире, в котором нет тебя, нет твоей улыбки, твоего смеха и даже твоего удара в мою челюсть, — на последних словах мы оба уже широко улыбнулись.