Он был прав. Изящных решений не осталось. Только кулак, стремительным и беспощадным ударом которого нужно было проломить эту стену из плоти и льда.
Я вытащил из-за спины два меча — свои Свет и Тьму, внимательно посмотрел на них и убрал обратно. Вместо них в моей руке появился меч Артура — с ним я начинал свою битву в этом мире, с ним же и закончу. Меч это заслужил, и он в моей руке был маленьким островком жизни в этом царстве смерти.
— Тогда пошли. Не тратьте силы на мелочь. Бейте по тому, что преграждает путь. И не останавливаться. Никогда.
Я сделал первый шаг на самую верхнюю ступень. Лед под ногой ахнул, и от этого звука по всему склону, как круги по воде, пробежала волна… внимания. Пристального, недоброго.
Тысячи голов медленно повернулись в нашу сторону. Сидящие монстры поднялись. Воздушные твари перестали издавать визгливые вопли, зависли в воздухе. Наступила напряженная тишина, еще более зловещая, чем стоявший до этого гул.
Мы начали спуск. Бодрым, мерным, неуклонным шагом. Как на параде. Как на казнь. Тридцать существ против целого царства.
Первыми в атаку ринулись те твари, что парили в воздухе. С десяток костяных «мух» с ледяными жалами пикировали на нас с оглушительным визгом. Но еще до того, как они долетели, из строя духов выдвинулись две фигуры в одеяниях, напоминающих рясы. Духи-заклинатели. Они не произнесли ни слова, просто подняли руки. Воздух перед нашим клином сгустился и задрожал, а затем взорвался восходящим потоком разряженного, раскаленного воздуха. Костяные мухи, угодив в эту невидимую стену, с треском разлетелись на острые обломки, которые дождем посыпались вниз.
Но это был только первый звук симфонии битвы. Ступени ожили. Многочисленные твари с рычанием, шипением и молчаливой яростью бросились на нас. Словно ревущий, бурлящий поток воды из прорванной дамбы.
И наш клин ударил в эту массу тел. Видар с ревом первым врубился в нее. Его меч, сверкавший подобно молнии, описывал широкие, сокрушительные дуги, с каждым ударом разбрасывая ледяные обломки тел и клубы сизой пыли.
Я шел за ним, вертясь как юла. Не рубил — колол, пробивая узкие коридоры в стене плоти, целясь острием в «пуповины» более крупных тварей, тем самым заставляя их рассыпаться.
Духи с флангов тоже били без устали, их призрачное оружие резало мертвую плоть, а щиты парировали удары когтей и ледяных клинков.
Мы спускались. Шаг за шагом. Ступень за ступенью. Нас облепляли, на нас взбирались, пытаясь сбить с ног, задавить массой. Воздух гудел от магии, трещал от ударов, наполнялся нечеловеческими звуками гибнущей нежити и… тихим гулом от наших собственных потерь. Еще один дух, пронзенный ледяным копьем, рассыпался светящимся туманом. Второй, утянутый в толпу, был разорван на части.