За ним освободился второй. Третий. Все двенадцать.
— Щиты! Клин! — скомандовал я, отступая на шаг и втыкая знамя в лед.
Сотня сомкнулась, приняв форму острого клина. Мы оказались на узкой лестнице против двенадцати исчадий, каждое из которых было когда-то своим.
Первый богатырь, влекомый ледяными нитями, ринулся вниз. Его удар был могучим, простым, как удар тарана. Видар встретил его молотом в который превратился меч.
Звон был не металлический. Он был похож на удар колокола, вылитого из льда. Видар отшатнулся, сапоги пропахали по ступеням борозды. Богатырь замер, его синее пламя в глазах вспыхнуло ярче. Он занес меч для второго удара.
Я не позволил нанести его. Вложив в свой удар всю ярость и боль от вида оскверненных предков, я ринулся вперед, со знаменем наперевес. Древко, пульсирующее святой яростью России, пронзило воздух и вонзилось не в доспехи, а в ту самую ледяную «пуповину», что тянулась от воина к платформе.
Раздался звук, похожий на всхлип. Не от воина — от самой Нави. Ледяная нить вспыхнула ослепительным белым светом и рассыпалась. Богатырь замер. Синий огонь в его глазах дрогнул, помутнел. На мгновение в них мелькнуло что-то человеческое — недоумение, освобождение, благодарность. И затем его форма — и доспех, и меч — рассыпались в облако серебристого инея, которое тут же унесло ледяным ветром.
Но остальные уже были возле нас.
Лед превратился в ад. Одиннадцать неживых мастеров боя, связанных с неиссякаемым источником силы Нави, против нашей уставшей, потрепанной Сотни. Они бились без страха, без устали. Их удары ломали лед, их синие взгляды наводили морозный ужас, цепляющийся за душу.
Духи-маги сражались отчаянно. Видящий в кольчуге парировал удар обледеневшей сабли, а дух-знаменосец времен Первого Царя пронзил нападавшего древком с иконой. Тот, крича, отступил, его «пуповина» дымилась. Но другой оскверненный воин, в форме времен Первой Магической, выстрелил из ледяного мушкета. Свинцово-холодная пуля, выточенная из скверны, пробила щит духа-монаха, и тот, беззвучно ахнув, рассыпался в светящуюся пыль.
— К пуповинам! Цельтесь в связи! — заорал я, отбиваясь знаменем от ударов двуручного ледяного топора. — Иначе нас сомнут!!! Поднажме-е-ем!!!..
Глава 23
Мы адаптировались. Перестали бить в броню. Наши удары теперь были направлены только на эти тягучие, сияющие синим нити.
Видар резкими и сильными ударами меча перерубал по две-три сразу. Дух отца, парируя, касался их призрачными пальцами, и нити чернели, трескались и рассыпались. Сотня, неся потери, упорно била в одно и то же место.