Через час я, изможденный, весь в ссадинах и синяках, но с кристально чистым сознанием, стоял под ледяным душем.
Завтра будет интересный день. Очень интересный. Я подергаю за усы Дракона. А Вега… Я представил ее лицо, когда она будет вынуждена облачиться в роскошное платье, и снова усмехнулся. Некоторые риски стоят того. К тому же, дам иногда надо выводить в свет, даже если они этого не желают. Иначе могут озвереть — были примеры в истории.
Пышная кавалькада черных, словно капли ночи, «Святогоров» с затемненными стеклами медленно, с подчеркнутой важностью, двигалась по залитым огнями проспектам Новгорода. Внутри флагманской машины пахло дорогой кожей, полированным деревом и едва уловимым ароматом вина, ставшего моим любимым, того самого, из виноградников Ткеладзе.
Я развалился в глубоком кресле, наблюдая, как городской свет мелькает за стеклом, и с наслаждением потягивал из хрустального бокала рубиновую жидкость. Она обжигала горло приятным теплом, разгоняя последние остатки сомнений и настраивая на нужный, слегка беспечный лад.
Напротив, прямая как струна, сидела Вега. На ней было платье. Это зрелище стоило всех моих вчерашних уговоров. Длинное, строгое, черное, без единого намека на декор, оно скорее напоминало облачение для траурной церемонии, чем для бала. Оно облегало все ее изгибы, но при этом идеально скрывало оружие — я его не видел, но был уверен, что оно точно есть. Хотя не могло спрятать главное — смертоносную ауру, что исходила от нее, как холод от глыбы льда.
Ее волосы были убраны в сложную, но аскетичную прическу, открывавшую шею и лицо, на котором застыла маска вежливой отстраненности. Но я видел — ее пальцы, лежавшие на коленях, были сцеплены так, что костяшки побелели.
— Не хочешь составить компанию? — протянул я ей второй бокал. — Прекрасный букет, выдержка, изготовлено по древнему рецепту. Кажется, что пьешь не его, а само солнце.
Она медленно перевела на меня взгляд. В ее глазах не было ни страха, ни смущения. Лишь холодная, всеобъемлющая ярость.
— Нет. Мне нужна трезвая реакция. На случай, если кому-то из «гостей» придет в голову нехорошая мысль. Или если тебе, — она сделала крошечную паузу, — захочется устроить здесь филиал Нави.
Я рассмеялся и отпил еще глоток.
— Расслабься, Вега. Сегодня мы не жжем, мы… чуть коптим. Играем. Ты же моя неприступная крепость. Пусть полюбуются.
— Они не будут любоваться. Они будут оценивать слабые места.
— А их нет, — отрезал я, ставя бокал. — Потому что мы с тобой — одно целое. И сегодня мы покажем им, на что это целое способно без единого выстрела. А когда вернемся, я лично сорву с тебя это платье и устрою такую битву в постели, что даже боги позавидуют. И заметив, как вспыхнуло ее лицо, я довольно улыбнулся.