— Я не вижу в этом случае ничего особенного, — не отступал я. — У нас не курят.
Фурсов сконфуженно улыбнулся. Закрыл зажигалку и убрал сигарету в карман.
— Что вы хотели? У меня много работы, — сказал я.
— Давай так, Летов, — перешел он на ты. — Не буду ходить вокруг да около. Мне нужен Грааль. А вернее, не сам ресторан. Эта забегаловка мне и нахер не сдалась. Мне нужно то, что Кулым хранит в Граале, в своем кабинете.
— Очень интересно.
— Не то слово, — вздохнул Фурсов. — Я надеялся, что то, что мне нужно, получится заполучить, не привлекая к себе лишнего внимания. Надеялся, что ресторан достанется кому-нибудь из этих идиотов, этих родственничков Кулыма. Тогда я мог бы легко пройти внутрь, не вызвать подозрений, и покинуть заведение как ни в чем не бывало.
— Но Кулым завещал Грааль мне, — сказал я.
— Но Кулым завещал Грааль тебе, Летов.
— И что ты, как там тебя?
— Фурсов. Сергей Иванович, — ледяным, как сталь, тоном проговорил шрамированый.
— И что ты, Фурсов, ищешь в Граале?
Фурсов недобро поджал губы. Несколько мгновений он пялился на меня своими маленькими глазками. Потом причмокнул, подался вперед и заговорил:
— Как я уже сказал, я надеялся, что Грааль получится унаследовать кому-нибудь из родственничков Кулыма. Этого не произошло, признаюсь, старик нас переиграл. Я консультировался с адвокатом…
— Настоящим? — хмыкнул я.
— Верно. Настоящим, — помрачнел Фурсов. — И он сказал, что единственный способ оспорить завещание — подать в суд. Это долго, затратно и не надежно. Бог знает сколько времени пройдет, пока мы получим результат. И не факт, что этот результат будет в нашу пользу. Тогда я решил пойти другим путем. Напрямую. Я пришел договориться, Летов. Раз уж ты теперь хозяин ресторана.
— Ну попробуй, — пожал я плечами.
— А ты дерзок для такого молодого паренька, — ухмыльнулся Фурсов. — Если бы я не слышал то, что о тебе говорят в городе, уже бы разбил тебе рожу о стол.
— Значит, то обстоятельство, что ты слышал, не хило так сохраняет тебе здоровье.
Фурсов снова хмыкнул, потом рассмеялся.
— А ты мне нравишься, Витя, — сказал он, утирая слезу. — Очень нравишься. Лучший металл всегда звонко звучит, если по нему хорошенько ударить.
— Не советую тебе пытаться хорошенько по мне ударить.
— Приму к сведению, — посерьезнел Фурсов. — Короче, я работаю на одного очень влиятельного человека из Краснодара. Кого конкретно, мы опустим. Однако я скажу, что у Кулыма с ним, в свое время, были кое-какие дела. И в ходе этого, старик завладел кое-чем, что очень нужно моему работодателю.
— Не тяни. Рассказывай уже.