— Вечером занесём!
— Чудесно-чудесно, — кивнул глава академии, и мы наконец смогли спуститься в зал.
Я по-прежнему села между Эрмесом и Иглаей. Парень улыбался так, словно только что радугу увидел.
— Вы правда брат с сестрой?
— Сводные. У нас нет общей крови, — уточнила я. — Давайте не будем об этом.
Хватало и того, сколько об этом было разговоров вокруг нас. Я чувствовала, как нас прожигают взглядами, как перешёптываются, обсуждают. Всё это выводило меня из равновесия.
С Лиреем мы столкнулись на выходе из актового зала. Я попыталась его обойти, но парень загородил мне дорогу.
— Нам нужно зачаровать браслеты. Ты не забыла?
— Ах да, как же я могла забыть? — фыркнула я и попыталась взять эмоции под контроль. — Давай побыстрее покончим с этим. У меня ещё дела.
Мы выбрали аудиторию и засели там. Теперь воспользовались списком, который я подготовила ещё в первый раз. Действовали слаженно, без препираний и вышло удивительно быстро. Закончили как раз к тому времени, как мне нужно было идти на репетицию.
— Эль, — внезапно произнёс Лирей и взял меня за руку. — То, что было вчера…
— Ошибка, — кивнула я. — Не бери в голову, Лирей. Я понимаю, что мы оба вчера погорячились. Не знаю, почему ты так поступил, но я забуду этот эпизод. Тем более, ты мне помог с Эрмесом.
— Я помог?
— Открыл мне глаза на его чувства. Спасибо тебе.
Лирей прищурился. Желваки заходили по его лицу, но братец так ничего и не сказал. Лишь взял артефакты.
— Я отнесу браслеты ректору, а ты иди на репетицию.
— Может, вместе?
— Всё ещё не доверяешь мне, Хайверт? — прищурился Лирей.
После всего, что мы вместе пережили? Я готова была доверить Лирею свою жизнь, поэтому кивнула. Однако почему-то называть его «братцем» становилось с каждым днем всё сложнее.
А в холле на меня налетела Дара.
— Что значит вы брат с сестрой⁈ — начала она с претензий. — Вот вы раньше сказать не могли? Да я бы больше ставку сделала против вашего поцелуя, а так пожадничала! Я ведь помогала вам, развешивала ваши пикантные снимки, а вы… эх, подставщики! А теперь всё — можно лишь поменять ставку, а сумму изменить нельзя!
— Мы — сводные! — рыкнула я.
— То есть поцелуй всё-таки возможен? — со вздохом уточнила белочка.
Я закатила глаза и прошла мимо. Поневоле задержалась возле доски с двумя тотализаторами. Теперь голосов против нашего поцелуя становилось больше, а в Избраннице бала и вовсе лидировала Филисити.
Вздохнув, я отправилась на репетицию. Поскорее этот год бы уже закончился…
Вот и наступил этот волшебный день, которого все так ждали. С замиранием сердца и радостью, со счастливыми снежинками в глазах и трепетом в душе.