Поклонился. Сдержанно, официально.
— Госпожа Линь.
— Господин Хэ.
— Прошу, садитесь, — отец указал ему на стул. — Сяо Лань, чай.
Она поставила поднос на стол и бесшумно выскользнула, блеснув любопытными глазами.
Хэ Лянь аккуратно развернул свитки, три длинных листа, исписанных каллиграфическим почерком.
— Вот документы, которые требуют вашей подписи, госпожа Линь. — Он положил их на стол, придвинул ко мне. — Заявление о возврате приданого. Запрос на временное проживание в доме отца до завершения бракоразводного процесса. И… — он помедлил, — прошение о запрете господину Гун Цзэ приближаться к вам на расстояние ближе ста ли.
Я удивленно подняла бровь.
— Запрет? Разве такое возможно?
— В рамках расследования, да. — Хэ Лянь говорил ровно, будто читал лекцию. — Если есть угроза жизни истца, суд может наложить временные ограничения на ответчика. Ваш отец предоставил медицинские заключения. Этого достаточно.
Отец кивнул, не проронив ни слова.
Я взяла кисть и подписала все три свитка. Хэ Лянь смотрел на мои иероглифы и молчал.
— Всё верно, — сказал он, когда я закончила.
— Выпейте чаю, господин Хэ, — голос отца звучал спокойно, но в нём чувствовался металл. — Вы, должно быть, устали с дороги.
Хэ Лянь взял чашку, сделал глоток.
— Отличный чай, — сказал он. — «Серебряные иглы» из провинции Юньнань? Редкость даже в столице.
Отец чуть прищурился. Оценил.
— У вас хороший вкус.
— У меня хорошая память, — Хэ Лянь поставил чашку.
— Я учился у старого чайного мастера на юге. Он
говорил, что человек, умеющий различать сорта, умеет различать правду и ложь.
— И как же, вы различаете?
— Стараюсь, — он посмотрел на отца. — Но иногда правда прячется так глубоко, что её не распознать с первого глотка.
Я сидела и слушала этот странный диалог, два мужчины говорили о чае, но я чувствовала, что речь о другом.
— Как ваше здоровье, госпожа Линь? — спросил он внезапно.
Прямо, без обиняков, в его глазах я увидела, ему действительно важно это знать.
— Лекари говорят, я поправляюсь, — ответила я. — Но отравление было сильным, ещё несколько дней, и я бы не встала.
Он кивнул, сжав челюсть.
— Вы сильно похудели, — сказал он тихо. — Простите за прямоту, но это заметно.
— Я бы сказал, что она выглядит лучше, чем неделю назад, — отец усмехнулся. — В первый день она была похожа на утопленницу, теперь напоминает живого человека.
— Отец, — я укоризненно посмотрела на него и покрылась румянцем.
— Что? Я правду говорю. — Он поднялся. — Я оставлю вас. У меня встреча с главой управы. Господин Хэ, вы будете так любезны проследить, чтобы моя дочь допила чай? Она иногда забывает, что ей нужно пить тёплое.