Стою на том же месте, где обычно замирал, когда мы с ней прощались. На асфальте словно невидимая черта. Рубеж, который теперь с лёгкостью могу преодолеть. А раньше мне это было не под силу. Меня сдерживал браслет и пресловутое устройство слежения.
На губах расцветает улыбка, я заношу ногу, перешагиваю этот ужасный рубеж своей жизни, а потом шагаю к её подъезду.
Яна
– Ян, я всё, конечно, понимаю… – Ася замирает на пороге моей комнаты и старается изобразить на лице строгость. – Давай принесу клей, а?
– Клей? – переспрашиваю в недоумении.
– Да, клей. Склеивать тебя будем! А то совсем расклеилась.
Асина нарочитая строгость тает, на смену приходят грусть и сострадание. Я всё ей рассказала. Как только она переступила порог квартиры, буквально вывалила на неё всё, что накопилось.
Что четыре года назад тайком следила за ней и пробралась в дом Соболева. Что увидела там мрачного парня Рената Алиева. Что последние четыре года просто сходила по нему с ума. И что он сидел в тюрьме. И много чего сделал незаконного. Плохой парень… Таких Ася просила обходить стороной. И я обходила, пока он не спас меня от настоящих подонков в тёмном проулке возле клуба, где работала. А потом я просто устроилась в спортклуб, где Ренат раньше тренировался, потому что чувствовала, что он туда ещё вернётся.
Я рассказала Асе даже о нашей первой близости. И о второй… И о том, что практически жила у него целую неделю, напрочь забросив отца. И что сделал Тимур, я тоже рассказала.
Сложнее всего дались признания о нашей с Али последней встрече. О Вике в его постели, и о том, кто такая Вика.
Ася всегда была настроена скептически к этой компании, и я была уверена, что она меня не похвалит. Однако она весьма сдержанно высказала своё негодование. Но не верила в невиновность Рената. Считала, что все мужчины одинаковые. Даже её муж, каким бы ни был хорошим, в первую очередь особь мужского пола, и часто думает не головой – так она сказала.
– Ну так что, я несу клей? – она подходит ко мне и с нежностью проводит по волосам. Присаживается на край кровати. – Сама-то что решила, Ян?
– Я ничего не могу решить, – пожимаю плечами. – Ренат под домашним арестом. Мне к нему нельзя. А потом он, наверное, сразу уедет на турнир. Вряд ли мы увидимся в ближайшее время… Ладно, неважно… Мне пора ехать к отцу.
Пытаюсь встать с кровати, но сестра тянет меня за руку, и я практически падаю в её объятья. Сейчас она как никогда похожа на маму – и внешне, и теплом, которое от неё исходит. Мама была такая же тёплая, когда я была маленькой.