– Сегодня я к отцу поеду, – говорит она твёрдо.
– Но у тебя же ночная смена сегодня. Да и утром ты была у него.
– Ну и что? Скоро Олег с Максом приедут, и я не смогу так часто бывать в больнице.
Её муж Олег и сын Максим должны приехать на этой неделе. Мы все будем жить в одной квартире. А потом ещё отца выпишут… Но Ася твёрдо решила, что останется со мной. Жалеет, что уехала. И, конечно, винит себя за многое. У нас с ней схожий врождённый синдром вины. Не знаю, от кого он нам достался…
– А ты давай высыпайся, – Ася мягко отстраняется и встаёт с кровати. Наклонившись, целует меня в лоб. – От отца сразу поеду на работу, так что до завтра.
Идёт к двери, а я следом. Отдаю ей пакет с ужином для отца. Сестра обувается и ещё раз чмокает меня в лоб.
– Знаешь, Ян, – говорит она задумчиво, прежде чем открыть дверь, – я понятия не имею, какой Ренат Алиев на самом деле. Но если он такой же, как Соболев, он не придёт к тебе. И ты должна только радоваться такому исходу. Погрустить немного и идти дальше. Плохой опыт тоже опыт! Жизнь продолжается!
Я удручённо киваю и смотрю ей вслед. Ася идёт по площадке и возле лестницы немного отступает к стене, чтобы пропустить широкоплечего парня.
Моего парня…
Ася это сразу понимает. Оглядывает его с ног до головы и недоумённо смотрит на кота, прижатого к его груди. Губы сестры дёргаются в улыбке, но она ничего не говорит, а просто шагает дальше по лестнице. Оставляя нас с Ренатом в напряжённом молчании.
Прежде чем приблизиться, он неловко переминается с ноги на ногу.
– Ян… – начинает виноватым голосом.
– Может, зайдёшь? – перебиваю его и прохожу вглубь квартиры, оставляя дверь открытой.
Руки дрожат, пульс подскакивает. Он всё-таки пришёл! Боже, он пришёл! Резко разворачиваюсь и встречаюсь с потемневшим взглядом карих глаз. Ренат перешагивает через порог и закрывает дверь.
– Твой браслет?.. – голос срывается на писк.
Мне хочется прыгнуть к Али на шею. Он свободен! Он наконец-то свободен!
– Его нет. И никогда больше не будет… Я тебе обещаю.
– Я очень-очень рада, – не двигаюсь с места, а просто прижимаю руки к груди.
– Ян… Та ситуация… – Ренат пытается подобрать слова. – Вика – не ты. Её возвращение ничего не значит. И, конечно, между нами ничего не было. Никогда не было.
Выставив перед собой ладони, молча прерываю его слова. За пять долгих дней, показавшихся вечностью, я поняла, что глазам иногда верить нельзя. Нужно доверять чувствам. И я остро чувствовала только одно – Ренат меня любит!
– Что здесь делает Пушок? – улыбнувшись, подхожу к нему и провожу ладонью по загривку кота.