Получаю ощутимый пинок внутри живота и смеюсь. Маленькая Влада напоминает, что теперь она будет центром моей вселенной.
Да, с именем я не сомневалась ни секунды. Повезло, что оно у него универсальное, подходит и мальчику, и девочке. Очень надеюсь, что она унаследует его глаза. Большего счастья мне в жизни и не надо.
Вот только Джованна со мной не согласна.
— Тебе нужен мужчина, — заявляет она в один из дней.
Я на это лишь вежливо улыбаюсь, не желая обижать добродушную тётушку.
—— Я понимаю, ты скорбишь по мужу. Но жизнь продолжается, дорогая. Ты молодая, красивая. Как ты будешь тащить всех это одна? Да и малышке нужен отец.
Джованна, конечно, не знает всей моей истории. Для неё я просто молодая вдова, муж который скончался от болезни.
Она не унимается.
— Ты бы видела, какой симпатяга заходил к нам вчера. Он, оказывается, живет по соседству, так что может ещё заглянет. Тоже приезжий, кстати, поляк, кажется. Вы же поймете друг друга?
Тихонько прыскаю. Для Джованны, как и для большинства итальянцев, все славянские языки звучат одинаково.
— О, а вот и он! — оживляется Джованна! — Сейчас я вас познакомлю. Сеньор Виктор!
Открываю рот, что успокоить неугомонную женщину, вот только слова прилипают к языку. Потому что приближающийся к нам мужчина на чем-то неуловимо напоминает Влада.
— Рада, что вы снова навестили наш скромный ресторан, — тараторит Джованна, не замечая моей реакции. Знакомьтесь, это моя соседка, Анна.
Мужчина останавливается напротив, опускает на меня взгляд карих глаз. Небрежные волны темных волос в легком беспорядке спадают ему на лоб и шею.
— Приятно познакомиться, Анна, — его рука слегка пожимает мою, и меня словно пробивает током. Я вздрагиваю и торопливо убираю ладонь, пряча ее под стол. Сердце начинает бешено колотиться где-то в горле.
А ведь я думала, что справилась. Что научилась не выискивать его черты в каждом прохожем. Перестала вздрагивать от любой похожей фигуры в толпе.
Я даже прочитала книгу по психологии утраты, где говорилось, что это нормально искать в других людях черты того, кого потерял. Оказалось, я ошибалась.
— Присоединяйтесь к нам, Виктор, — отодвигает для него стул Джованна. Могу предложить вам бокал вина?
— Да, благодарю. Шёл мимо и подумал, что очень хочу снова отведать ваш знаменитый флорентийский бифштекс.
Его итальянский безупречен. Если бы не еле уловимый акцент, ничто бы не выдало в нём иностранца. Голос звучит совершенно незнакомо. Низкий, глухой, с легкой царапающей хрипотцой. Но почему-то этот хриплый итальянский баритон задевает что-то глубоко в моей душе, и у меня перехватывает дыхание, а к горлу подступает горячий ком.