— Mangia bene, così il bambino cresce forte (Кушай хорошо, чтобы малыш рос крепким), — певуче произносит она, подливая мне в стакан свежевыжатый апельсиновый сок.
— La bambina (малышка), — улыбаюсь я ей и инстинктивно опускаю ладонь на свой уже заметно округлившийся живот
Джованна — хозяйка небольшой семейной траттории, куда я прихожу обедать несколько раз в неделю.
За последние месяцы стала для меня кем-то вроде заботливой итальянской тетушки. Она не задавала лишних вопросов, когда я впервые появилась на пороге ее ресторана, бледная, немая от горя и абсолютно потерянная. Она просто начала меня опекать.
Теплый тосканский ветер шевелит край клетчатой скатерти. Я смотрю на залитую солнцем брусчатку узкой улочки и чувствую, как малышка внутри меня легонько толкается, словно соглашаясь с Джованной. Мой спасительный якорь.
Я живу. Зубами выгрызаю каждый новый день ради неё одной. Учу язык, много гуляю, заставляю себя улыбаться этому чужому, но такому светлому миру. Итальянцы правда очень светлые, шумные люди. Мне с ними комфортно.
Но каждую ночь, стоит только закрыть глаза, я снова и снова вижу черную машину, летящую в пропасть, и задыхаюсь от фантомного запаха гари.
— Грацие, Джованна, — мягко отвечаю я, возвращаясь в реальность. — Devo andare (Мне пора идти).
За это время я очень неплохо выучила итальянский, могла свободно общаться на повседневные темы.
В тот страшный день, когда я сошла с трапа самолета во Флоренции, мир казался глухим и ватным. Меня колотило от шока: в голове бились две абсолютно несовместимые, сводящие с ума мысли — Влад взорвал себя в машине, а внутри меня бьется частичка него.
В зоне прилета стоял сухопарый, неприметный мужчина. В руках он держал белую табличку: «Анна Смирнова». Я прошла мимо него дважды, тупо скользя взглядом по буквам, прежде чем онемевший мозг со скрипом выдал: «Это же теперь я. Я — Анна».
Мужчина не задавал никаких вопросов. Он молча забрал мою единственную сумку, усадил на заднее сиденье неприметного «Фиата» и повез в город. Уже в салоне он заговорил по-русски, представившись Андреем.
Как оказалось потом, он был приставлен ко мне на первое время, чтобы помочь легализоваться и наладить быт. Когда Андрей привез меня по нужному адресу и передал ключи, я испытала очередной шок. Просторная квартира в историческом центре, с высокими потолками и окнами, выходящими на терракотовые крыши Флоренции, не была съемной. Она была оформлена в мою собственность.
Я даже представить боялась, каких баснословных денег стоила эта недвижимость. Но именно она давала мне легальное право на получение вида на жительство.