Нет-нет-нет!
Норман сам выгнал меня, не дав сказать и слова.
Выгнал и потребовал избавиться от возможных последствий. А потому едва ли он вправе что-то мне предъявить.
И что сейчас?
Он сидит на коленях перед кроваткой Софии. Оглушенный. Задумчивый. Нежный…?
Он, едва касаясь, нежно проходится рукой по кудряшкам дочери. Ее волосы — наследство от отца. Как и цвет глаз, форма носика и губ… И если бы София не спала, а взглянула бы своими голубыми на Нормана, думаю, он сразу бы понял, чья она. Потому что она была просто его копией.
— Что с ней? — хрипло спрашивает Норман, заставляя меня вздрогнуть, вырвавшись из своих мыслей.
Комната вокруг меня крутится, кислорода не хватает. Воздух стал густым и концентрированным. Весь пропитан присутствием Нормана, который отравляет мое пространство своей аурой. Олицетворяет собой главный мой страх.
— Я спросил, Энни, — повторяет Норман с нажимом.
— Болезнь теней, — выдаю после заминки. Слова с трудом выходят из меня. Если бы я могла прямо сейчас встряхнуть Нормана и вытолкать взашей из комнаты дочери, из нашего дома… Боги, я бы сделала это не задумываясь.
Мое смятение набирает обороты, трансформируется в злость и досаду, и вот я уже шиплю на дракона:
— Отойди от моей дочки! — выплевываю, будто яд. — И убирайся!
Норман резко, за доли секунды, поднимается на ноги, оказавшись нос к носу со мной.
— Твоей? Дочки… — опасно сужает глаза Норман, и я вижу, как темнеет его лицо, острыми углами выступают скулы.
У меня от его слов что-то ухает внутри и противно сосет под ложечкой, будто огромная дыра образовывается. И ноет, ноет…
— Моей, — вскидываю голову, открыто встречая его взгляд.
Он вычеркнул нас из своей жизни. Перешагнул и пошел дальше.
И пусть не строит из себя сейчас кого-то, кем не является.
— Моей, — повторяю с нажимом. Тщетно пытаюсь продавить его взглядом. Внимательно скольжу по нему взглядом: но ни одна мышца ни на лице, ни в теле, не выдает его настоящих мыслей. Норман, кажется, взял себя под контроль и спрятал все эмоции поглубже.
— Я так не думаю, — выстрелом в упор отзываются во мне его слова.
Лихорадочно соображаю, что ответить. Простая грубость с Норманом — не выход. Нужно убедить его в том, что София — не его дочь. Но это возможно только в том случае, если он еще сам этого не понял…
А он не понял?
— Норман, думаю, тебе пора уходить, — бросаю ему нервно.
Потому как дракон нагло расселся на полу перед детской кроваткой и не думает и трогаться с места.
На мои слова и просьбы даже ухом не ведет, чем добивает меня окончательно. Я готова скатиться в истерику и начать выталкивать его собственными руками.