Но в этот раз я расстраиваться не буду. Не буду!
Разворачиваюсь круто на пятках и спешу прочь, смахивая на ходу злые слезы.
Отчего плачу, спрашивается?
Мне и впрямь здесь делать больше нечего. Ни в академии, ни, тем более, рядом с Норманом.
Оказавшись в комнате, быстро собираю свои нехитрые пожитки в чемодан и пишу письмо маме, которое прилетит домой, опередив меня: «Все получилось. Завтра к утру пригласи к нам, пожалуйста, артефактора мистера Дейла. Я буду дома рано.»
Вот и все. Часть дела сделала.
Падаю на кровать, однако до утра так и не смыкаю глаз. Напротив, разворачиваю пергамент, на которые перенесла информацию из гримуара и перечитываю строки раз за разом.
Какие из перечисленных ингредиентов мистер Дейл сможет отыскать, а какие — нет?
Вдруг они окажутся настолько редкими, что артефактор не сможет создать амулет, способный вылечить дочку?
Нет, унынию поддаваться нельзя.
Не сейчас, когда сделан важный шаг.
Вскочив спозаранку, спешу на первый, самый ранний дирижабль, которые уносит меня домой. В академии мне прощаться не с кем: близких знакомств я не завела.
Разве что к миссис Элайн — библиотекарше, я хотела было заглянуть, но решила не будить ее в такую рань.
Пара часов пути на воздушном судне, и пара десятков минут в экипаже — и вот я уже на пороге родного дома, падаю в объятия мамы.
— Соскучилась по вам сильно, — шепчу ей.
— А мы-то по тебе как, — вторит мне мама.
Следом — быстрые шаги по лестнице, на второй этаж нашего небольшого, но уютного домика. Толкаю аккуратную белую дверь и попадаю в спальню дочки.
За то время, что меня не было, здесь ничего не изменилось.
Небольшие полочки с крохотными игрушками: куклами в нарядных платьях, плюшевыми медведями и зайцами. До трех лет София была обычным, радостным и веселым, пухлощеким ребенком. Но после ее третьего дня рождения все резко изменилось.
Поначалу лекари говорили, что так могли проявляться гены дракона: дочка подолгу спала, ее тяжело было разбудить утром, а послеобеденный сон мог растянуться на часы.
— Растущий организм так справляется с нагрузками, — лишь разводили руками целители.
Однако, когда сна в жизни Софи стала больше, чем бодрствования, мы с мамой по-настоящему забили тревогу.
И только тогда получили страшный ответ: редкое заболевание поразило нашу крошку: болезнь теней. Ее неумолимо быстро затягивало в мир теней. Мою малышку Софи!
Мое материнское сердце рвалось на части в поисках того, что могло бы помочь дочке.
Но все было тщетно… До тех пор, пока не появилась надежда на тайные записи, что вел основатель академии Астариус Лейн.