— А другие варианты? — спросил Лёха, как то рассказ Кузьмича его не вдохновил вообще.
— Реальных больше нет, хотя погоди, — Кузьмич задумал на несколько секунд, как бы сомневаясь, рассказывать Лёхе или нет:
— Есть маленький каботажник за молом. Старый как га@но мамонта, времен Великой войн ещё, вонюч, грязноват, в общем все как положено. Сегодня вечером вроде отвалить должен. Я со старпомом переговорил, говорит отправляется на Менорку. Это республика вроде контролирует, но похоже с каким-то левым грузом. Оттуда, если будет попутный груз, говорят зайдут на Ибицу, если нет — прямо в Картахену. Капитан, правда, мутный дальше некуда, и команда как полный сброд выглядит, но просил всего двести франков за всё и с кормежкой, я сторговал до ста восьмидесяти! — гордый собой Кузьмич победно взглянул на Лёху, — Вариант конечно стремный, но если повезёт, то три дня максимум — и мы на месте.
— Сам что думаешь? — Лёха внимательно посмотрел на Кузьмича.
— Честно? Думаю, надо договариваться с каботажником, восемьдесят франков сейчас, сотню по приезду. Иначе на этом купце — Кузьмич махнул рукой в сторону первого варианта, — мы за неделю мы с тобой жаренными курами приедем, изжаримся в каюте. Но с каботажником уши держать востро, чтобы не кинули, — продолжил Кузьмич.
— Добро! Пошли договариваться, а то у нас денег осталось только до конца недели. А потом будем самолёт угонять! — попытался пошутить Лёха.
— Как скажешь, если на самолет идти, ты меня где-нибудь пострелять поучи немножко, — даже не сомневаясь в Лёхиной серьезности просто ответил Кузьмич.
У Лёхи аж глаза защипало от слёз. Кузьмич был согласен на любой кипеж, если вместе с Лёхой.
Кто знает, возможно, угнать самолёт было бы и более безопасным вариантом, чем то, куда сунулись наши друзья.
30 августа 1936, Звезда Бомбея.
Маленький чумазый пароходик, густо дымя своей единственной трубой, медленно выруливал из задворок порта, направляясь в тёмное ночное море. Погрузка заняла около двух часов, и всё происходило в каком то анальном отверстии, дальнем углу порта, где акватория скорее напоминала грязный вонючий канал. Кузьмич внимательно наблюдал за происходящим с борта и продолжал делиться своими соображениями:
— Лёша, сам посуди. Это же не обычная погрузка. Во-первых, место — не коммерческий причал, а какая-то вонючка, куда нормальный корабль и не сунется. Во-вторых, машины подгоняли прямо к борту, и стрелой спускали ящики прямо в трюм, ни разу не остановившись на осмотр. В-третьих, портовых грузчиков нет, всё делают четыре наших шоколадки из команды кочегаров. И что может быть в этих продолговатых ящиках, которые двое мужиков с трудом поднимают? Апельсины, думаешь?