Старпом, выскочив из рубки, направился к суетившимся матросам и стал раздавать указания. Четверо человек с катера перелезли на корму парохода и скопились вокруг стрелы, чтобы помочь. Напряжение нарастало, разговоры между капитаном и старпомом становились всё громче и перешли в крик. Один из чернокожих тружеников кочегарки неловко дернул рычаг стрелы, пытаясь аккуратно опустить ящик, и в этот момент несчастливый ящик дернулся, сорвался и с грохотом врезался в палубу…
Раздался оглушительный взрыв. Грохнуло так, что Лёху швырнуло на палубу, а уши заложило, словно от удара по ним. Кузьмича придавило одним из тюков. Лёха, мотая головой, попытался подняться на четвереньки и, со второй попытки, наконец сумел встать. Он подполз к Кузьмичу и, напрягая силы, помог тому выбраться из-под тюка.
— Как ты, жив? — проорал Лёха, слыша свой собственный голос, как будто сквозь вату.
Кузьмич, всё ещё ошеломлённый, показал жестами, что мол вроде бы жив.
Лёха приподнялся, оглядел корму «Звезды Бомбея» и понял, что от неё практически ничего не осталось. Всё, что находилось на корме, исчезло: людей либо сбросило в море, либо буквально испарило. Капитана впечатало в рулевую рубку, которую затем полностью сорвало за борт. На месте рубки осталось лишь нагромождение искривлённых металлических прутьев и реек.
На корме активно разгорался пожар, а потерявшего задний швартов катер, отбросило к носу «Звезды», прямо под укрытие наших героев. Теперь он держался лишь на одном носовом канате. Матроса у пулемёта скорее всего просто сдуло в воду, и сам катер выглядел так, словно его потрепало ураганом.
Лёха сунул «Браунинг» в кобуру, схватил Кузьмича за шиворот и толкнул его в сторону катера. Кузьмич, действуя на автомате, перепрыгнул на борт, всё ещё сжимая в руке пистолет. Сам Лёха подхватил оба чемодана и аккордеон, превратившись в гружёного ослика.
— Кузьмич, лови чемоданы! — перекрикивал он огонь и треск горящего судна…
Конец ознакомительного фрагмента.