Закончив с нарядом, он обулся в громоздкие «уставные» лабутены и вытащил откуда-то помятую коричневую кепку, которую нахлобучил на голову.
Оценив своё отражение в зеркале, Кузьмич расцвел. И оставшись очень довольным своим видом произнёс:
— По богатому, сразу видно — деловой человек.
С этими словами Лёха и Кузьмич снова отправились в порт Марселя.
На подходе к порту Кузьмич подробно расспросил Лёху, где тот был накануне, что видел и с кем говорил, а потом уверенно направился к грузовым причалам. Весь день он активно сновал по порту, расспрашивая всех — от грузчиков и бродяг до моряков с трампов и охранников. Общение велось на жуткой смеси русских, испанских и французских слов, но обе стороны, похоже, понимали друг друга достаточно хорошо.
К обеду, присев в тенечке и вытащив из мешка пару кусков хлеба, колбасы, помидоров и огурцов, Кузьмич предложил Лёхе перекусить. Лёха с удивлением отметил, что они ведь всё утро были вместе, и откуда только взялась эта еда было не понятно.
— Лёша, смотри, расклад такой, — начал Кузьмич. — По поводу паспортов обещали поспрашивать, но шансов мало. Вчера тут были залётные щипачи, местные их турнули конечно, но, скорее всего, документы наши свалили вместе с ними и нам уже их не вернуть.
— Ясно, что по кораблями вариантам? — спросил Лёха.
— Есть несколько вариантов, — продолжил Кузьмич. — Все только и говорят про войну и что Майорка под мятежниками, а Менорка и остальное побережье под республикой. Французов вроде пускают и те и те, но тут как попадем. Есть пара грузовиков, в смысле грузовых судов есть тут, уточнил Кузьмич, в Старом порту, готовы нас взять. За деньги конечно.
Ещё можно попробовать сгонять в новый порт Ла-Жоллетт, тут минут сорок — пятьдесят на трамвае, но говорят, там полиция зверствует, и без паспортов влететь можно, — неторопливо рассказывал Кузьмич, в перерывах между поеданием колбасы.
— Кузьмич, ты доешь спокойно и расскажешь, — Лёхе стало почему то его жалко, — А как они нас возьмут без паспортов, контрабандой, что ли? — поинтересовался Лёха.
— Слушай, здесь все контрабасят, — кивнул Кузьмич и затолкал в пасть особенно крупный кусок шикарно пахнущей колбасы, — Уум… выфым…ХХыым. Кто больше, кто меньше, Хмм… Выым…но честных вариантов точно нет.
Кузьмич проглотил бутерброд и его речь вернулась опять к нормальному состоянию:
— Значит смотри первый вариант, вон его отсюда видно. Видишь здоровый чёрный трамп с белой полосой на трубе, ага, готовы каюту на двоих за двести франков, плюс кормёжка ещё пятёрка в день с человека. Тащат уголь в навал к арабам в Африку. Только вопрос в том, что он сначала идёт в Алжир, потом в Аликанте, и уже оттуда в Картахену. Выйдут через четыре дня, а дорога займёт неделю, если не больше, пока там арабы разгрузят. И всё время в Алжире из каюты ни ногой, а на улице + 30, сам знаешь… Ну и угольком надышимся.