Вагон третьего класса выглядел как сарайчик на колёсах, деревянные лавки вдоль стен и пёстрые пассажиры, ехавшие вперемешку, как в таборе. Здесь была и престарелая пары, облокотившиеся друг на друга, чтобы подремать, и торговцы, державшиеся ближе к своим узлам, подозрительно поглядывающие по сторонам, и шумная арабская семья с множеством детей.
Несмотря на Лёхину склонность к приключениям, поездка можно сказать прошла на удивление почти спокойно. У них всего лишь попытались украсть багаж.
Попутчики казались вполне приличными людьми, но в какой-то момент, Лёха отошёл в туалет, на выходе из которого он неожиданно наткнулся на мелкого дедка, который шустро волок куда-то его аккордеон — красавец «Hohner», внутри которого хранились все Лёхины заначки, исчезал в неизвестном направлении! Свой любимый аккордеон Лёха бы узнал из тысячи…
Глава 16
Звезда Бомбея
Раздался оглушительный взрыв. Грохнуло так, что Лёху швырнуло на палубу, а уши заложило, словно от удара по ним. Кузьмича придавило одним из тюков. Лёха, мотая головой, попытался подняться на четвереньки и, со второй попытки, наконец сумел встать. Он подошёл к Кузьмичу и, напрягая силы, помог тому выбраться из-под тюка.
— Как ты, жив? — проорал Лёха, слыша свой собственный голос, как будто сквозь вату.
Кузьмич, всё ещё ошеломлённый, показал жестами, что мол вроде бы жив.
28 августа 1936, Марсель.
Попутчики в марсельском поезде казались вполне приличными людьми, но в какой-то момент, Лёха отошёл в туалет, на выходе из которого он неожиданно наткнулся на мелкого дедка, который шустро волок куда то его аккордеон — красавца «Hohner», внутри которого хранились все Лёхины заначки. Свой любимый аккордеон Лёха бы узнал из тысячи…
Выяснилось, что пока старушка-попутчица развлекала Кузьмича разговорами, её сообщник-дедок тихо и ловко экспроприировал музыкальный инструмент. Но удача сегодня оказалась не на его стороне и получив от Лёхи тумак, усиленный пендалем, и насильно расставшись с добычей, дедок заверещав бросился в соседний вагон.
Поезд медленно тащился от одной станции к другой, а Лёха и Кузьмич провели 15 часов в этом общем вагоне. Путь был утомительным и долгим, но к моменту прибытия на центральный вокзал Марселя они всё же были довольны тем, что добрались до южного побережья относительно без серьёзных приключений.
Сняв маленькую комнату у порта и снова оставив Кузьмича сторожить пожитки, Лёха помчался в порт узнавать варианты доставки двух тушек до Барселоны, а лучше — сразу до конечной точки их путешествия, Картахены. Проболтавшись по порту весь день, он выяснил, что не смотря на гражданскую войну, сообщение есть. Но пассажирский лайнер, курсирующий вдоль побережья Франции и Испании с заходом в Картахену, только что ушёл. Следующий рейс был намечен через неделю, а цена в 200 франков с каждого неприятно удивила Лёху.