Иногда правда речь Мишель становилась неразборчивой или совсем прерывалась. В такие моменты правда кровь отливала у Лёхи от головы и времени на размышления у Лёхи не хватало.
Таким образом железнодорожное путешествие не выглядело привлекательным.
Да и честно говоря Лёха уже накатался на местных поездах до усрачки.
Всё это заставило уже хорошо не трезвых товарищей задуматься над альтернативными вариантами.
Решение лететь в Испанию на самолёте показалось им не самым удачным — прибытие на рейсовом самолете могло привлечь лишнее внимание, да и денег у наших героев оставалось совсем не много, даже с учетом подрезанной дипкурьерской кассы. Испанские товарищи не поймут таких транжирящих «помогателей», прибывающих в нищую страну первым классом.
Движимый зелёным змием и жаждой приключений, Лёха в какой-то момент предложил радикальное решение — просто угнать самолёт у французов.
— Кузьмииич! Да я любой самолет заведу! — пьяно хвалился Лёха.
Идея прозвучала смело и даже заманчиво, но степенный и рассудительный Кузьмич быстро остудил его энтузиазм одной простой фразой:
— А если французы поймають?
В итоге после очередного бокала они вспомнили, что они всё-таки «флот», хоть и летающий. После еще пары бокалов за это весёлое напоминание, друзья единогласно проголосовали за морской маршрут. Как выразился Лёха: «Мы проголосовали, и я решил — едем морем!»
— Морем ходят, — влез Кузьмич.
— Это Иисус ходил по морю, ну а мы поедем на пароходе, — не сдался Лёха.
На утро мутный Лёха, страдая головной болью, проснулся в кои-то веки в своей кровати. Взгляд его наткнулся на пять валяющихся тут же бутылок, которые напоминали о бурном совещании среди ночи и храпящего Кузьмича. Не теряя времени, он собрался и отправился покупать билеты на поезд до Марселя. План был прост: добраться на юг, а затем сесть на корабль, чтобы морем достигнуть Картахены.
Когда пришло время прощаться, Мишель не смогла сдержать слёз, обнимая его.
— Мой дорогой Хуян, приезжай, как только сможешь, мой Кобелино! — воскликнула она, чем вызвала хохот у Кузьмича.
Лёха, тоже расчувствовавшись, обернулся к Кузьмичу и пригрозил:
— Ещё слово — и получишь трындюлей, Кузьмаччо, понял?
27 августа 1936, поезд Париж — Марсель
Заначка во франках быстро истощалась, да и Лёха, не до конца разобравшись с французскими объяснениями на вокзале, купил дешёвые билеты. В результате Лёха с Кузьмичом оказались в региональном поезде, который останавливался чуть ли не у каждого столба минут на 15, а то и на полчаса. Тем временем более дорогие экспрессы радостно проносились мимо, обдавая их паром и дымом, напоминая, что бывает либо быстро, либо экономно.