— По ситуации, — ответил я.
— Колонну с пленными, — испытующе посмотрел на меня Дорошенко.
— Знаешь че-то? — оживился я.
Если есть возможность выручить хоть немножко наших, наши брать.
— Под Тарутином неделю назад видели конвой, — ответил Дорошенко. — Вроде бы в эту сторону шли. Мы — лесочком, напрямик, а они — по дороге и конвоем.
— Медленные, — кивнул я. — Дед, слыхал чего?
— Слыхал много, да не о том, — пожал плечами Ефимыч.
Ясно.
— Ладно, — хлопнул я ладонями. — Идём на юг, через лес. По дороге смотрим. Если будут пленные — попробуем.
— Командир, а оно того вообще стоит? Поляжем и мужиков подставим, — заметил Сосновский.
— Риск есть, — ответил я. — Но нас пятеро, у нас пулемет, автомат с половиной магазина, винтовки и гранаты. А главное — у нас есть мозги, и мы не полезем туда, куда лезть заведомо не надо. Еще вопросы?
Не было.
Дед повёл нас южнее. Через двое суток мы прошли ещё километров сорок. Местами шли быстро, местами — ползком, потому что близко к большаку. Один раз обошли румынскую колонну в трёх километрах в стороне — дед услышал шум первым. Слишком большая оказалась, даже для нас.
К концу второго дня дед остановил группу и сходил в деревеньку рядом на разведку. Вернувшись, прислонил ружье к дереву, сел на большой корень:
— Завтра по полудню большак пройдёт колонна. Кум мой передал — вчера видел, как из Тарутино гонят. Пленных красноармейцев. Точно сколько — не знаю, но человек тридцать-сорок. Охраны — дюжина с лишним.
Я посмотрел на часы:
— Десять-двенадцать часов, получается. Где лучше встретить? — посмотрел на Ефимыча.
— На пятой версте от хутора. Большак сужается, между двух холмов. Дорога одна — не объехать.
— Звучит идеально, — оценил я. — На рассвете идем смотреть.
К рассвету мы были на месте. Мы с Журавлёвым в бинокль рассматривал большак. Два холма — правый повыше, левый пониже. Между ними — дорога метров на сорок, потом снова выходит на ровное. Кусты по обочинам — густые. Деревья по холмам — сосны.
— Прохоров, с пулеметом на правый холм, — принялся расставлять людей я. — Журавлев — на левый, бить по охране впереди и сзади. Дорошенко — со мной, в кустах вон тех, — указал на дальний край обочины. — Сосновский — вон туда, чуть дальше, для подстраховки.
— А че не с вами? — спросил он.
Потому что на вчерашних тестовых стрельбах в лесу ты показал, что нихрена стрелять не умеешь, и лучше посадить тебя туда, где ты не помешаешь.
Отвернувшись от бинокля и повернувшись к новичку, я объяснил:
— Потому что кто-то должен прикрывать оттуда.
— Понял, — отвел он взгляд.