Однако Яна не собиралась останавливаться. Только не теперь, когда они с отцом снова воссоединились.
«Почему бы им просто не оставить нас в покое? Зачем нас опять разлучать? Мы так долго были им не нужны и тут вдруг понадобились настолько, что они преследуют нас даже в лесу… Разве это справедливо? Разве это правильно?»
Перепрыгивая через лежащий на дороге сук, Яна зацепилась носком туфли за одну из его ветвей и плашмя упала на землю. Она еще не успела понять, что случилось, а чьи-то сильные руки уже подхватили ее и подняли на ноги.
— Бежим же, Каштанка! — поторопил Виктор. — Скорей!
— Боюсь, мы только зря теряем время, Жнец, — донесся спереди до боли знакомый голос.
Яна вздрогнула и, медленно подняв голову, с ненавистью уставилась на Распределителя, который, улыбаясь, стоял прямо перед ними.
«И как это он умудрился нас обогнать? — подумала девочка. — Откуда в них столько прыти?..»
— Будь ты проклят… — утробно прорычал Виктор.
Он снова отодвинул дочку себе за спину и полез в карман за клинком Жнеца.
— Прежде чем ты опять достанешь свой нож, я хотел пояснить, что пришел сюда не как враг, а как друг, — спешно произнес Распределитель.
— Как друг? — нервно усмехнулся Лебедев. — Да с такими друзьями и врагов не надо!..
— Ошибаешься, Жнец. Ты ведь даже не знаешь еще, что я хочу сказать.
— Ну так говори. Говори, а не броди вокруг да около, — процедил мужчина.
— Я пришел, чтобы поведать тебе историю о мятежном Жнеце, — сказал абориген, — Говорят, он пожертвовал своим искуплением ради любимой женщины, а Распределителя, который ему помог, разжаловали в Паромщики и снова отправили на корабль. Другие об этом помалкивают — боятся, что их тоже сошлют. И я боялся, но решил, что обязан рассказать тебе об этом. О том, что способ изменить чужое предназначение все-таки есть.
Брови Виктора взлетели на лоб. Мог ли он предположить, что подобную благую весть ему сообщит ненавистный белокурый абориген? Да ни в жизнь!
— Ну, так давай им воспользуемся! — нетерпеливо воскликнул Лебедев. — Что я должен сделать?
— Согласись пожертвовать своим искуплением, — ответил Распределитель. — Тогда я поставлю Штамп тебе, а не ей, и ты… сможешь перерезать ей нити.
— О чем он вообще, пап? — вставила Яна, недоуменно глядя то на улыбчивого аборигена, то на отца.
— Кажется, он знает, как вернуть тебя к матери, — не сводя глаз с Распределителя, быстро ответил Виктор.
— Только меня? А как же ты?
— Слушай, ну мы же уже об этом говорили, — шумно вздохнув, сказал мужчина. — Сначала мы вернем тебя.
— Но, пап…
— Со мной все будет нормально, слышишь? — Лебедев спешно опустился на одно колено и, сжав плечи дочери длинными пальцами, легонько встряхнул. — Мы изменим твое предназначение, потом мое… все будет хорошо, обещаю. Ты ведь мне веришь, Каштанка?