— Ступайте, Константин Васильич, ступайте. И попросите мичмана Радзиевича подняться на мостик, хочу сказать ему пару слов…
— Что ж, вроде, готово.– Казанков оценивающе осмотрел фронт работ. — Сейчас уберут всё лишнее с площадки, и можно начинать. А пока… он испытующе глянул на собеседника. — Собственно, я давно собирался, да всё как-то не случалось. Хочу спросить вас, мичман: как вам такое в голову пришло? В смысле — использовать воздушный змей для подъёма наблюдателя, да ещё и с корабля?
Собеседник Сергея, мичман Казимир Радзиевич, год, как выпустившийся из Морского Корпуса, был прикомандирован к корвету для производства опытов с «наблюдательным змеем». За время плавания он исправно отстаивал вахты, помогал штурманскому офицеру и вообще, успел показать себя толковым, аккуратным и знающим службу. В общество кают-компании мичман тоже вписался, оказавшись компанейским и хорошим собеседником — и теперь сердце у Казанкова было не на месте. Как ни крути, а опыт предстоял весьма и весьма рискованный, гораздо опаснее, чем подъём на аэростате. Если, конечно, усмехнулся он про себя, не собираешься перелететь через весь Африканский континент, подобно героям романа Жюля Верна… или неугомонному барону Греве и его спутникам.
— Дело было ещё когда я учился в Морском Корпусе. — заговорил мичман, польщённый интересом командира к своей особе, — Попался мне как-то в руки лондонский иллюстрированный журнал с дагерротипами с ярмарки в САСШ. Бородатые женщины, слон, карусель — и человек, поднимающийся в воздух на воздушных змеях. Ну, мне и запало это в голову… Летом, в родительском поместье стал экспериментировать. Первые змеи клеил из камышинок и бумаги, усовершенствовал кое-что, изменил конструкцию…. Сначала с малыми моделями возился, потом побольше, они уже груз могли поднимать. Разок даже поросёнка в корзине поднял — обычная такая, из ивовых прутьев, я с ней мальцом по грибы ходил…
— Поросёнка говорите? — Казанков улыбнулся, представив себе визжащего пассажира. — И как он слетал?
— А что ему сделается? — мичман ухмыльнулся. — Спустился живой и здоровый. Ну, а раз змей поросёнка поднял — то ведь и человека может, как того американца, верно? Только змей нужно побольше сделать…
Казанков кивнул. Юноша лучился энтузиазмом — как это происходило всякий раз, когда заговаривали о его затее.
— Ну вот, а когда осенью вернулся в Корпус, — продолжил мичман, — то написал в Технический комитет, приложив к письму схемы и описания опытов. И предложил изготовить полноразмерный змей для подъёма с корабля, над морем. На суше-то это не всегда удобно — нужен просторный луг, да и ветер не всегда дует с нужной силой. А в море — развернулся против ветра, дал фулл–спид — и готово!