— Вы хоть раз это проделывали?
— Да, раза три-четыре, но только над сушей. Над морем не успел…
— Над морем оно и лучше будет. Если свалитесь, то хоть не покалечитесь. А я прикажу тащить на буксире ялик, если что, он вас быстренько подберёт. И вот вопрос: как наблюдатель, то есть вы, будете обмениваться сообщениями с кораблём? Мало ведь просто увидеть, что вокруг происходит, надо ещё и передать?
Радзиевич с готовностью кивнул и продемонстрировал связку проволочных колец диаметром примерно в фут каждое.
— Всё проще простого: цепляем такое кольцо на трос, привязываем нему записку — и вниз! Там её ловят, читают, и если нужно, шлют ответ.
— Каким же образом? — удивился Сергей. — Обратно, наверх кольцо не отправить?
— Можно и наверх. Знаете, как детишки, когда пускают змеев на пустыре, «посылают письма»? Цепляют на бечеву клочок бумаги с тростинкой, он и ползёт по. Но я для надёжности беру с собой пару сигнальных флажков, а вы поставите на корме кондуктора-сигнальщика. Я набросал основные команды — в какую сторону смотреть, на что внимание обращать…
Кавторанг одобрительно кивнул
— Вижу, вы основательно подготовились…
— А как иначе? — юноша пожал плечами. — Дело-то серьёзное.
— Хорошо. Вот сейчас и проверим.
Мичман убежал к змею, стал перевязывать какие-то концы, что-то заново крепить. Матросы помогали.
Казанков подумал, что он и сами были вот таким, полным энтузиазма, когда выпустился из Корпуса. Этому юноше повезло — он нашёл себя в новом, пока ещё невиданном деле, и имеет все шансы стать одним из первых военных воздухоплавателей России — как их с Греве и Остелецким протеже, Матвей Анисимов, построивший «Капитана Немо». Парень и сейчас им управляет — надо надеяться, что воздушный корабль уже близко, и они вот-вот увидят его вдали, у самого горизонта. Этот самый отчаянный мичман и увидит из корзины своего змея….’
Он поднял к глазам бинокль. На правой раковине, на зюйд-весте, у самого горизонта чернели мачты — «Данциг», германский пароход, приданный им для поисков. «Вот закончим возиться со змеем, — мелькнула мысль, — и будем разворачиваться к осту. Дистанции в двадцать миль достаточно, наблюдатель из корзины будет видеть пароход. Тогда их маленький отряд перекроет не меньше сорока миль, не так уж мало…»
— Начинаем! — крикнул Радзиевич. Мичман уже сидел в кабине и размахивал свёрнутыми сигнальными флажками. — Изготовились… по моей команде!..
— Встали в левентик! На счётчике лага четырнадцать узлов! — отрапортовал Амбросимов. Казанков покосился на колдунчик — привязанную к вантине полоску тонкой шёлковой ткани. Она вытянулась в направлении кормы, показывая, что корвет движется точно против ветра.