— От вас ли я это слышу? — усмехнулся Остелецкий. — Не вы ли описывали свои странствия по арабскому Востоку так, что образованная английская публика захлёбывалась от восторга, а экзальтированные дамочки кинулись изучать искусство индийской любви по составленному вами иллюстрированному пособию?
— Которое немедленно объявили гнуснейшим проявлением безнравственности. — усмехнулся англичанин. — И, надо признаться, не без основания. Каюсь, когда-то я был я не чужд тщеславия… Но зачем вы мне дали эту, прямо скажем, не самую свежую газетёнку? Или… постойте, дайте угадать… — он прищурился. — Ах, вот как вы собрались выбраться оттуда?..
Остелецкий бросил на собеседника короткий взгляд и дёрнул щекой. Со времени побега Бёртона из арестантской кареты и последовавших за этим встречи в подворотне и приватной беседы они более не возвращались к цели путешествия. Да и зачем? Главное было сказано на «секретной» даче в одном из пригородов Петербурга, куда Вениамин отвёз беглеца и где продержал его без малого неделю, прежде чем они — под чужими документами, изменив с помощью грима внешность — отправились на юг, в Одессу. Бёртон всю дорогу удивлялся авантюризму этого русского, поверившего на слово непримиримому врагу, с которым не раз сходился в смертельных поединках. Что ж, выясняется, что англичанин даже недооценил степень безумия своего спутника. Или же… да, похоже, пора признать — мистер Остелецкий разбирается в людях гораздо лучше его самого, несмотря на весь опыт, накопленный за три с лишним десятка лет авантюр, странствий и тайных операций.
— Приятно иметь дело с умным человеком. — Вениамин удовлетворённо кивнул. — Когда вы поведали мне о том своём путешествии, то особо отметили, что главная трудность была не в том, как попасть в скрытую долину, а в том, как оттуда выбраться. Вы это сделали, проплыв по руслу подземного потока…
— … и при этом едва при этом не утонул. Будь у меня хоть малая ноша помимо обсидианового ножа и небольшой безделушки, или одежда, кроме набедренной повязки — непременно утоп бы. Так что этот путь для нас закрыт… если мы, разумеется, собираемся выбраться оттуда не с пустыми руками.
— Как видите, я нашёл другой способ, сэр Ричард. Он, вероятно, кажется вам несколько безумным, но поверьте — прежде чем решиться, я не раз и не два всё взвесил.
— Этот барон Греве — уж не тот ли тип, что вставлял мне палки в колёса в Южной Америке? — осведомился Бёртон. — Если да, то нисколько не удивлён. Такого нетрудно подбить на любую авантюру…
— Он самый, сэр Ричард, он самый. А так же — тот, чью супругу вы похитили в Александрии. На ваше счастье барон давно простил вам эту вольность — тем более, что мадам Камилла ничуть не пострадала и вспоминает то приключение с удовольствием. Однако сердить барона я бы не советовал — но, может, и не злопамятен, но и в избыточном альтруизме до сих пор замечен не был…